После операции по поводу рака груди у Инары возникают осложнения, но дозвониться до хирурга невозможно: больница объясняет, как действовать 0
Редакция LA.LV время от времени получает рассказы жителей о пережитом в медицинских учреждениях. Есть как истории о медиках, способных творить настоящие чудеса, так и о ситуациях, которые не всегда понятны и приемлемы для пациентов. Хочется верить, что каждая из этих историй — это шаг к всё более качественной системе медицины в Латвии.
На этот раз мы получили письмо от Инары. В июне ей сделали операцию по поводу рака груди, а в октябре начнётся лучевая терапия. Её приходится ждать в очереди 19 недель.
Диагноз, операция, осложнения
Инара рассказывает, как узнала о болезни: “Очевидно, в стране такой порядок — мучить своих жителей, не давать нам быстрее выздоравливать, и эмоционально, и физически. У меня болезнь обнаружили очень рано, и я обхожусь без химиотерапии. Гинеколог направил меня на маммографию груди, и там тоже обнаружили уплотнение. Надо сказать, что ровно годом ранее я тоже делала маммографию, но у моего врача в карточке не было результатов обследования. Последнее, что было в карточке, якобы было сделано четыре года назад, и поэтому в этом году меня снова направили. Только просмотрев эти результаты в системе Datamed, я заметила, что и в обследованиях, проведённых год назад, уже было видно светлое пятно в груди.”
Дальше всё, как оказалось, происходило значительно быстрее. В конце апреля была сделана маммография, а уже через неделю была запись к хирургу. Гинеколог “запустила” Зелёный коридор, поэтому всё происходило оперативно. Уже в июне была проведена операция по поводу рака груди. Всё было хорошо, пациентка осталась довольна.
Позже, правда, начались осложнения: “Меня уже отпустили домой, когда я заметила, что один шов мокнет. Я хотела связаться с хирургом, но такой возможности не было. У меня было очень много неизвестного, много вопросов.
Понимаю, что для врача я одна из многих пациенток, но для меня это была первая операция.
Чтобы успокоиться, я звонила медсестре общего ухода [medmāsai], но она не могла дать ответы на мои вопросы. Посоветовала обратиться в больницу, где меня оперировали. Так я и сделала два раза.”
Однако оказалось, что тревога была напрасной, потому что в процессе заживления выделения, как оказалось, нормальны. Сейчас всё уже зажило, и проблем в этом отношении нет, однако появилась безболезненная припухлость в подмышке.
Так Инара снова пребывает в неведении, к кому ей обращаться. Возможно, на самом деле всё нормально.
“Вопросы есть, а ответов нет. До самого хирурга дозвониться невозможно, но, может быть, можно было бы обеспечить возможность позвонить какой-нибудь медсестре? Такой возможности очень не хватало.”
Так Инара продолжает ждать лучевую терапию в конце октября. Есть тревога и неизвестность, что будет дальше. Очень хочется, чтобы это скорее закончилось.
“Хочу сказать большое спасибо психологу, который бесплатно доступен в помещениях Рижской Восточной клинической университетской больницы для онкологических пациентов и их близких. Всем советую не стесняться и обращаться к нему. Благодаря психологу я шла на операцию спокойной и подготовленной. Она дала мне больше информации, чем хирург. Большое спасибо за это!” — так резюмирует своё письмо Инара.
В больнице объясняют, куда обращаться за советом
Из этого письма главным остаётся вопрос: куда обращаться пациенту после операции, если возникают какие-то неясные вопросы? Мы задали этот вопрос представителям Рижской Восточной клинической университетской больницы, которые прокомментировали и остальную часть рассказа Инары.
Как оценивают представители больницы, из предоставленной пациенткой информации видно, что после диагностирования рака груди необходимые обследования и хирургическое лечение были организованы оперативно и в соответствии с медицинскими рекомендациями. В Восточной больнице путь диагностики и лечения пациентов с раком груди организован так, чтобы после установления диагноза необходимые обследования и предусмотренное лечение координировали специалисты больницы, и пациентке не приходилось самостоятельно делать отдельные записи на каждое обследование или консультацию.
“Хотим уточнить, что упомянутое пациенткой время до начала лучевой терапии не следует оценивать как ожидание в очереди. Лечение рака груди проходит в последовательных этапах, и о их необходимости, последовательности и сроках для каждого пациента индивидуально решает консилиум врачей.
После операции необходим медицински обоснованный интервал, в течение которого оцениваются состояние здоровья пациентки, результат проведённого лечения и готовность к следующему этапу лечения. Поэтому время начала лучевой терапии также определяется в соответствии с планом лечения конкретной пациентки и установленными критериями качества лечения.
В то же время мы понимаем описанную пациенткой тревогу после операции, поскольку после выписки из больницы могут возникнуть вопросы о послеоперационном периоде и процессе заживления. В данном случае пациентка связалась с медсестрой по уходу за грудью и по её рекомендации дважды обращалась к перевязочной медсестре. В обоих случаях послеоперационная рана была оценена, и пациентке объяснили, что процесс заживления протекает в соответствии с послеоперационным периодом. Как указывает сама пациентка, в настоящее время рана зажила.
Задача медсестры по уходу за грудью — предоставить пациентке необходимую разъяснительную информацию, помочь ориентироваться в процессе лечения и координировать дальнейший уход. Медсестра по уходу за грудью связывается с пациентами, которые обращаются за помощью, и предоставляет необходимую консультацию. В свою очередь, вопросы, для оценки которых необходим осмотр врача или медицинское обследование, не могут решаться только по телефону.
Хотим также уточнить высказанное пациенткой о маммографическом обследовании прошлого года. Маммография — это специализированное радиологическое обследование, изображения которого радиолог оценивает на предназначенных для диагностики мониторах высокого разрешения, при необходимости сравнивая их с предыдущими обследованиями и оценивая вместе с результатами других обследований. Более светлая область на маммографическом изображении, просмотренная самой пациенткой, сама по себе не означает, что уже тогда там была видна злокачественная опухоль — более светлые зоны на изображении могут соответствовать и нормальным тканям молочной железы. Поэтому без профессиональной сравнительной оценки обоих обследований нет оснований делать вывод, что опухоль могла быть выявлена уже на предыдущей маммографии.
В лечении рака груди важны не только диагностика и хирургическое лечение, но и реабилитация и психоэмоциональная поддержка. В Восточной больнице на всём пути лечения пациента предусмотрена физическая, психологическая и духовная реабилитация как для пациентов, так и для их близких, с учётом возможностей государственного финансирования.
Мы рады, что пациентка воспользовалась доступной в больнице поддержкой психолога и сама оценила её как значимую помощь во время лечения.
В то же время следует учитывать, что профессиональные задачи лечащего хирурга, медсестры по уходу за грудью и психолога различаются. Обязанность хирурга — объяснить пациенту план лечения, провести хирургическое лечение и обеспечить медицински необходимое послеоперационное наблюдение; медсестра по уходу за грудью помогает пациенту ориентироваться в процессе лечения и ухода и координирует необходимую помощь, тогда как углублённую психоэмоциональную поддержку оказывает психолог.
Дополнительно пациенткам с раком груди доступна также поддержка пациентской организации “Rozā vilciens” — пациентки с диагнозом рак груди могут подать заявку на оплачиваемые консультации психолога или занятия физиотерапией.”
Может быть, и у тебя есть история, которой ты готов поделиться со мной и читателями LA.LV? Дай знать по адресу [email protected]!
