«Папе иногда нравится красить ногти…» Автор скандальной книги комментирует огромный резонанс вокруг детского чтения 0
«Неужели ни один отец не пошёл к учительнице?!» — это лишь один из сотен возмущённых комментариев, заполонивших интернет после того, как в публичном пространстве начали обсуждать книгу Иварса Штейнбергса «Амс, амс, амс!», которая появилась в списке обязательной литературы для начальной школы. Возмущение вызвали фразы о прайде и пьяном отце. Теперь в этот горячий спор включился сам автор книги.
Реагируя на поток ненависти и призывы запретить его произведение, автор призывает общество не становиться на опасный путь к цензуре и объясняет, почему в литературе необходимо говорить и о неудобных темах.
Ивар Штейнберг пишет в социальной сети Facebook: «Здравствуйте! Выражаю благодарность всем, кто в интернет-комментариях высказал мнение о моей книге “Амс, амс, амс!” (“Liels un mazs”, 2025). Похоже, очень многих встревожило то, что в одном стихотворении я упоминаю некое мероприятие, посвящённое правам человека, а в другом — намекаю на употребление алкоголя.
Проверка различных границ — часть моей профессии, и, очевидно, по мнению многих, здесь была нарушена какая-то болезненная граница.
Большая часть комментариев полна ненависти, читать их больно и тревожно, но, похоже, большинство написано реальными людьми, а значит, это тревоги реальных людей. Тревоги, которые, на мой взгляд, неуместны, но от этого они не становятся менее реальными, и их количество вынуждает меня публично — хотя бы здесь, хотя бы вкратце — сформулировать свою реакцию.
Во-первых, если я причинил кому-то страдания, прошу прощения. Без иронии и лицемерия — мне жаль, если из-за моей книги вам пришлось страдать.
Во-вторых, мне кажется, объяснить ребёнку, что такое прайд, можно просто: это мероприятие в защиту прав человека. Если нужно объяснить, что такое права человека, можно сказать: «Мы до сих пор причиняем многим людям в мире боль без настоящей причины. Чтобы этого не было, мы проводим разные мероприятия, например прайд». Гораздо, гораздо труднее объяснить ребёнку, почему вам не нравится прайд, одновременно объясняя, почему правильно быть добрым.
И, насколько я вижу, именно в этой трудности и кроется истинная причина нападок — неуверенность, страх, травма. В моей работе (и, кажется, к счастью, также у значительной части нового поколения) всё более нормальным становится признание того, что проговаривание, то есть выражение внутренних противоречий и ран, может быть целительным. Проговаривание бывает разным: это и буквальный поход к терапевту, и индивидуальная саморефлексия, в том числе — чтение и письмо.
Проще говоря, полезно, когда в литературе упоминаются вещи, которые заставляют чувствовать себя неуютно. Так становится возможным задуматься, откуда берётся неуверенность, и таким образом — стать бесстрашными.
У меня нет иллюзий относительно того, в каком предвзятом обществе мы живём, но я искренне рад тем редким и часто невидимым случаям, когда моя работа действительно побуждала кого-то к размышлениям и способствовала сопереживанию (что почти всегда и является моей целью, по крайней мере точно в стихотворении, где, не называя алкоголизм прямо (потому что ребёнок обычно не знает этого слова), с точки зрения ребёнка изображается, как отец возвращается домой «и чем-то пахнет»).
И наконец — и это должно было бы быть само собой разумеющимся, но, к сожалению, это не так, — пожалуйста, не призывайте цензурировать, сжигать, прятать или каким-либо иным образом уничтожать книги! Нелепости обо мне я в данном случае восприму как проявление минутных эмоций, а не как реальную позицию, а призывы причинить мне физический вред (и местами вполне реальную речь ненависти) я не успел сообщить, прежде чем удалили исходную публикацию (да и у меня, вероятно, не хватило бы сил продираться через сотни записей, поэтому на этот раз я лучше пожелаю агрессорам любви и сосредоточусь на том, чтобы у нас было как можно меньше общих дел (у многих, полагаю, уже есть та жизнь, которую они заслужили)), однако предложения запретить литературу — это опасный шаг в сторону репрессивных режимов. Сейчас никому никакую книгу не навязывают, а «искоренение» книг — то, к чему призывают комментаторы, — это просто другая сторона той же монеты, что и принудительное чтение книг — того, чего они боятся.
В тот день, когда здесь начались разговоры об «Амс, амс, амс!», поэтесса Мара Залите поделилась моим написанным некоторое время назад стихотворением «Позор мира», в котором я тематизирую опыт ненависти и осуждаю полномасштабное вторжение в.путина в Украину. Мне кажется забавным, что в последние дни я одновременно читаю и поздравления, и добрые пожелания от незнакомых людей, прочитавших «Позор мира», и угрозы сжечь мой сборник от незнакомых людей, которые в «Выдающихся книгах» заметили, что я включаю в литературу для детей школьного возраста современный опыт.
Но, сограждане, вражда к другому ведёт к той же цензуре, против которой выступает первое.
Тогда, чтобы быть последовательными, может быть, всем, кто призывает запретить «Амс, амс, амс!», стоит пойти к перепечаткам «Позора мира» и в комментариях призывать запретить и его?
В дискуссии в интернет-комментариях я не вступаю, высоко ценя своё время. На более долгий срок прощаюсь с Facebook, ухожу в творческий отпуск. Пусть у всех нас будет хорошее лето, / спасибо за чтение! Я вернусь, а пока —
Мир,
Ивар Штейнберг».
