«В Латвии всё такое вкусное!» Зане после 20 лет за границей вернулась жить в Латвию и раскрывает свою историю 0
На интервью она пришла в светлой футболке, на которой большими буквами написано: “Post about me” (или, если перевести на латышский, – “Напиши обо мне”). Это кажется настолько остроумным и уместным, что мы обе улыбаемся, и у меня впервые в жизни возникает ощущение, что кто-то специально подобрал одежду для интервью.
На самом деле этот небольшой эпизод раскрывает, какой кажется Зане Пуриня – жизнерадостной, энергичной, с широким взглядом на вещи и достаточно большой смелостью. Она 20 лет жила вдали от Латвии, но вот уже год как вернулась и начала свой бизнес. Мне (и вам) нужно было с ней встретиться, чтобы узнать, каково это – латышу начать жить за границей и создать семью. И каково это – спустя 20 лет все же снова вернуться в Латвию и заново строить здесь свою жизнь.
В Италию!
20 лет назад решение уехать из Латвии было принято по финансовым причинам – было важно зарабатывать больше, чем это возможно в Латвии. Так Зане отправилась в Италию, где прожила пять лет.
Зане окончила в Латвии обучение по дизайну интерьера, но в Милане ей предложили работать в индустрии высокой моды моделью с такими брендами, как “PRADA”, “Versace”, “Dolce & Gabbana” и т. д.). Латышка попала в изысканное общество, работала в модной индустрии с известными во всем мире брендами. За год удалось осуществить задуманный финансовый рывок, однако возвращаться на родину она еще не собиралась, потому что Италия ей понравилась, к тому же зарплата в несколько раз превышала тот уровень, который можно было бы заработать в Латвии.
Когда в Милане было проведено пять лет, у Зане появилось ощущение, что пора что-то менять. Она рассказала об этом своему другу, которого знала еще с 13-летнего возраста, и нынешнему мужу, который предложил, чтобы Зане приехала к нему в Лондон. Почему бы и нет?
Мультикультурализм Лондона
«Отправляясь в Лондон, мне пришлось спуститься с небес на землю. В Милане я каталась на яхтах, наслаждалась высокой модой, а в Лондоне все было совсем иначе. Там вообще люди такие разные – после утреннего кофе совершенно спокойно можно пойти в тапочках и халате, и никто даже не обернется, потому что там нормально быть странным. Однажды на улице я увидела мужчину, который привязал к своим туфлям банки из-под колы – и это тоже никому не показалось чем-то необычным. Лондон такой разный и мультикультурный! Но –
если все хотят выделиться, то в итоге не выделяется никто», – рассказывает Зане.
Так она и начала жить вместе с нынешним мужем в одной комнатке, позже они переехали в шестикомнатный дом, цена которого в месяц была такой же, как в Латвии стоит аренда квартиры за год.
«Когда я начала жить в Лондоне, у меня там не было ничего. Только один человек, с которым мы решили жить вместе. Нужно было искать работу, оформлять вид на жительство. Там, правда, есть плюс в том, что государственная поддержка больше – есть специальные центры, где оказывают помощь. Пока ищешь работу, они выплачивают пособие на проживание, хотя приезжим претендовать на него значительно труднее. Но Лондон сейчас уже не такой, каким был 20 лет назад, когда многие ехали туда на заработки. Чтобы там жить, нужно постоянно быть как белка в колесе – все постоянно бегут, зарабатывают сравнительно хорошие зарплаты, но при этом аренда и все платежи очень большие.
И в какой-то момент ты начинаешь думать, какой смысл так сильно бежать, если на самом деле нет времени ни встретиться с друзьями, ни с семьей, ни отдохнуть вместе. Меня постепенно стало угнетать, что Лондон уже не Лондон, примерно 80% там составляют мусульмане и люди со всего мира, там настоящий коктейль национальностей», – рассказывает Зане.
Оба с мужем в Лондоне занимались разной работой: «Я работала в печати, мы создавали сайты, ремонтировали компьютеры, я делала уличные интервью на самые разные темы, участвовала в массовке в фильмах (например, в фильме “Spiderman”), какое-то время также руководила компанией. Спектр деятельности был разнообразным. Ах да, какое-то время я была также менеджером одного из крупнейших магазинов мира “Zara”, занимаясь координацией продаж одежды в огромных объемах».
Начинает не хватать Латвии
С годами мысли Зане и ее мужа все чаще обращались к Латвии: «Особенно ярко это происходило в праздники, когда мы не были вместе со своими. По-настоящему даже не получалось праздновать, потому что часто в праздники нужно было работать. Нам также очень не хватало качественного хлеба – свекровь привозила его нам коробками, мы клали его в морозилку и размораживали по кусочку. Конечно, мы тосковали по семье и друзьям. Да, и за границей уже были друзья, в том числе латыши, но в повседневной жизни вокруг все же было больше индийцев, пакистанцев. Я не расистка, у меня есть несколько друзей из их среды, однако в долгосрочной перспективе хотелось, чтобы вокруг было больше людей, которые думают как свои. Представители других культур никогда не будут думать полностью так, как думаем мы. Мне также не хватало возможности побыть на природе – чтобы поехать на рыбалку, муж ехал 2-3 часа, но и тогда не было гарантии, что удастся попасть к озеру, потому что все частное и огорожено, нельзя свободно ходить вокруг».
За границей постоянно приходилось себя доказывать, но все равно в глазах местных приезжие всегда остаются приезжими. В Лондоне, может быть, не так сильно, но за его пределами – однозначно. Находясь в другой стране, нужно очень уметь принимать другой менталитет, нужно хотеть постоянно развиваться, доказывать свои амбиции.
Зане говорит по-латышски безупречно, я говорю ей это, и она становится эмоциональной: «Но ведь я в повседневной жизни говорю по-латышски, моя семья – латыши. Правда, в период Милана я начала несвойственно для себя много жестикулировать руками [смеется], потому что они так делают, а в Лондоне вообще латышского вокруг тоже было довольно много – как я уже упоминала, мы дружили с латышами, там также существует несколько латышских общин, у которых есть свои школы, коллективы, спектакли, там есть своя латышская жизнь. Часто вместе отмечаются праздники».
Вернуться не было решением одного дня
Латвии Зане и ее мужу стало не хватать все больше. Примерно последние два года они говорили об этом все чаще. «Я уже не понимала, где я нахожусь, этот мультикультурализм меня утомил, хотелось больше видеть своих.
Да, там были прекрасные возможности для карьеры и бизнеса, можно было стремительно подниматься по карьерной лестнице, однако я все больше думала о том, что нет смысла работать все больше, если все становится все дороже.
Человек втянут в такой своего рода круг. Я не хотела, чтобы так было всю жизнь, чтобы так рос мой ребенок».
Да, в Лондоне у Зане родилась дочь, которой сейчас уже 11 лет, поэтому решение вернуться им всем троим нужно было принимать вместе.
Каково это чувство – собирать вещи и спустя 20 лет по-настоящему возвращаться домой? «Я не понимала, что происходит. Это было сюрреалистично. Был и страх, потому что в Лондоне жизнь была финансово стабильной. Мы приехали в Латвию ровно год назад – в августе. Было волнение и неизвестность. Я понимала, что нужно искать работу, но не знала, в какой сфере. Были накопления, чтобы у нас было время обжиться. Но параллельно была и огромная радость вернуться и всех увидеть, быть дома. В Латвии все такое вкусное – здесь получается есть больше, потому что действительно нравится все. В Лондоне еда все же была больше как массовая продукция. Из лондонской еды мне, кажется, не хватает только говядины – там хороший стейк было легче купить, чем в Латвии. Зато мне больше не нужно замораживать хлеб!»
Для дочери Зане переезд в Латвию оказался тяжелее, чем для родителей: «Она хорошо знает латышский язык, потому что дома мы говорили только по-латышски, однако в Лондоне она училась только на английском, поэтому по-латышски не умела читать и писать. Но нам очень повезло со школой в Лимбажи, сейчас она там уже отучилась первый год, вижу, что теперь дела идут значительно лучше. Правда, она хочет обратно в Лондон, потому что там люди, по ее словам, более равны, наверное, такое ощущение возникает потому, что там носят школьную форму. В Латвии девочкам больше хочется показывать себя, уже в раннем возрасте делают искусственные ресницы, ногти, в классах формируются группировки… Но в каждой стране есть свои плюсы и минусы».
Какие латыши?
«В Лондоне живут свободомыслящие люди. Там ты можешь быть кем угодно – любой расы, сексуальной ориентации или стиля. В любом случае тебя поймут, ты не получишь осуждения, тебя примут таким, какой ты есть. В Латвии больше нужно думать о том, как одеться, как кто-то может посмотреть. Латыши также более осторожные, внимательные, дольше обдумывают решения, семь раз отмерят, прежде чем отрезать. Но латыши очень чистоплотные. После Лондона мне так приятно видеть, насколько здесь все чисто – дворник рано утром подметает улицу, которая даже не выглядит грязной. Латышам нравятся красота и чистота».
“RETURN digitālā aģentūra”
Но чем же сейчас в Латвии занимается Зане? Полученные за границей знания она теперь предлагает латвийским предприятиям.
«Вернувшись в Латвию, мы с мужем поняли, что здесь, в Видземе, по сути нет таких компаний, которые способны предложить полный спектр услуг для бизнеса в сфере маркетинга – начиная с брендинга, разработки сайтов, ведения и администрирования социальных сетей, печати (с действительно широким ассортиментом) и т. д. Так мы решили создать свою компанию, и у нее совершенно символичное название, напоминающее о времени вдали и силе вернуться – “RETURN” (или, если перевести на латышский, возвращение). Мы вернулись и привезли свои знания сюда», – рассказывает Зане о бизнес-идее.
Правда, начало было трудным, сразу столкнулись с налоговыми платежами, сложной бухгалтерией и бюрократией, однако Зане хотела сама полностью пройти через все эти процессы, чтобы позже могла помогать клиентам.
«Сейчас мы `трансформируем` предприятия в Латвии. Искусственный интеллект меняет весь мир. Меняет то, как предприятие будет найдено в интернете. Мы помогаем предприятиям не только быть заметными, но и делаем все, чтобы они были организованными, безопасными и прибыльными. И это не только крупные предприятия, мы работаем также с фермерами, домашними производителями и т. д. Я езжу к ним в гости, мы садимся за один стол и вместе ищем решения. Для меня вообще клиент не просто клиент, для меня важно выстраивать долгосрочные отношения», – отмечает Зане.
“RETURN” постоянно развивается и помогает делать это другим. Например, сейчас разрабатывается инструмент, связанный с туризмом, в котором любой заинтересованный сможет в одном месте найти всю информацию о возможностях в каком-то конкретном регионе. Также в разработке находятся несколько других грандиозных бизнесов, которые помогут латвийским предприятиям трансформироваться, однако подробнее о них Зане пока не говорит.
Было ли решение вернуться в Латвию правильным? «Теперь, когда прошел год, я ни о чем не жалею. Конечно, я вижу и негативное и как мама, и как предприниматель, однако я действительно наслаждаюсь тем, что могу говорить по-латышски, что могу делать работу, которая мне нравится, помогать другим людям. Я не жалею и о том, что так долго была вдали, потому что за границей я получила бесценный опыт, который теперь могу применить в Латвии.
Мой муж иногда говорит, что ему хочется, чтобы в Латвии все происходило быстрее, хочется уехать и немного побыть в центре Лондона – в том муравейнике, где происходит все. Где вся энергия мира собрана в одном месте. В Латвии такой энергии нет, но пока нам здесь хорошо, и уезжать мы не думаем».
