Роман Мельник: В Латвии по-прежнему нет ясной системы, какие неправительственные организации и почему государству следовало бы финансировать 0
Широкий ажиотаж вызвало публично высказанное премьер-министром Андрисом Кулбергсом удивление тем, что из государственного бюджета финансируется участие неправительственных организаций в выражении мнений народа политикам в рамках Совета Меморандума. Одни возмущены тем, что таким образом государство якобы подкупает выразителей общественного мнения, другие, напротив, упрекают, что без такого финансирования до лиц, принимающих решения, дойдёт лишь голос организаций крупных предпринимателей, поскольку только они способны сами оплачивать работу своих представителей.
У обеих сторон есть своя правда. Однако сама дискуссия затмевает гораздо более существенную проблему — в Латвии до сих пор нет ясной системы, которая вообще определяет, какие неправительственные организации и почему государство должно финансировать.
Сейчас в одной юридической категории находятся совершенно разные организации. Одни оказывают обществу важные услуги. Другие представляют конкретную группу общества, например пациентов, людей с инвалидностью или предпринимателей. Третьи объединяют профессионалов и экспертов какой-либо сферы. И есть также общества, созданные главным образом для реализации проектов или защиты узких интересов. Перед законом все они являются одинаковыми обществами.
Казалось бы, фильтром качества должен служить статус общественно полезной организации, однако на практике он эту функцию не выполняет.
Формулировку общественной пользы можно найти почти для любого общества, тогда как сам статус со временем превратился в бюрократическую процедуру с широкими требованиями к отчётности. Это уже не позволяет сделать вывод, что организация действительно представляет интересы более широкого общества или менее защищённых групп.
Меморандум о сотрудничестве неправительственных организаций и Кабинета министров также не является таким фильтром. Меморандум может подписать почти любая организация, а в Совет Меморандума избирают сами организации. Это вызывает вопрос, избираются ли те, кто действительно представляет значительную часть общества, или просто те, у кого больше единомышленников и лучше сеть контактов. Формально система обеспечивает гражданский диалог, однако нет уверенности, что она всегда обеспечивает представительство интересов более широкого общества.
Это не означает, что государство не должно финансировать неправительственный сектор. Напротив. Есть организации, работа которых в демократическом государстве необходима. Например, те, которые представляют людей с инвалидностью, пациентов, многодетные семьи или другие группы, у которых самих нет достаточных ресурсов для защиты своих интересов. Государство не может ожидать, что эти организации смогут поддерживать профессиональную экспертизу только за счёт членских взносов.
Однако финансирование не должно быть привязано к названию организации или хорошим отношениям с конкретным министерством. Оно должно основываться на ясных, заранее установленных критериях.
В Европейском союзе такой подход уже существует. Европейская комиссия финансирует не конкретные названия, а организации, которые соответствуют определённым критериям — они объединяют широкий круг членов, представляют всю соответствующую отрасль или группу общества, обеспечивают демократическое управление, финансовую прозрачность и профессиональную способность. Если критерии больше не выполняются, финансирование не предоставляется. Если появляется другая организация, которая выполняет их лучше, она может претендовать на это финансирование.
Подобный принцип следовало бы ввести и в Латвии.
Прежде всего следовало бы разграничить разные виды неправительственных организаций. Одни критерии необходимы для поставщиков услуг, другие — для организаций представительства интересов, третьи — для профессиональных ассоциаций. Нельзя по одним и тем же правилам оценивать клуб ретроавтомобилей и организацию, представляющую десятки тысяч людей с инвалидностью.
Во-вторых, необходимо ввести объективные критерии представительства. Сколько членов объединяет организация? Представляет ли она всю отрасль или только небольшую группу? Согласуются ли её позиции демократически с членами? Есть ли у неё профессиональная способность оценивать законопроекты и готовить аргументированные предложения?
В-третьих, финансирование представительства интересов должно быть независимым от министерств. В противном случае всегда будут существовать подозрения, что организации будут бояться резко критиковать своего финансирующего. Государство может финансировать представительство общественных интересов, однако оно не должно покупать удобное для себя мнение. Финансирование должно предоставляться на конкурсе на несколько лет по заранее известным критериям, а не в зависимости от того, совпадает ли выраженное организацией мнение с позицией министерства.
Нужно думать и о малых организациях. Во многих странах Европы существуют механизмы, обеспечивающие небольшое базовое финансирование для поддержания деятельности организации — помещений, администрирования, оплаты труда хотя бы одного сотрудника. Это позволяет организациям не затеряться среди проектных конкурсов и не способствует ситуации, когда выживают только те, у кого есть личные контакты или самые успешные авторы проектов.
Следует пересмотреть и систему делегированных государством услуг. Во многих случаях конкретные услуги годами делегируются одной организации без ясной конкуренции или объективных критериев отбора. Это снижает прозрачность и часто лишает людей возможности выбрать наиболее подходящего для себя поставщика услуг. Если государство оплачивает услугу, у человека по возможности должна быть возможность выбирать между несколькими квалифицированными поставщиками, а не только одним.
Когда-то была идея позволить жителям направлять определённую часть уплаченного подоходного налога с населения выбранной ими неправительственной организации. Идея кажется привлекательной, однако и у неё есть недостатки — больше всего выиграли бы организации с лучшими возможностями коммуникации и маркетинга, а не обязательно те, которые выполняют наиболее значимую для общества работу.
Именно поэтому государство всё же должно взять на себя ответственность за создание ясной и прозрачной системы финансирования. Демократии нужны сильные, независимые и профессиональные организации представительства общественных интересов.
Однако не менее важно добиться того, чтобы деньги налогоплательщиков выделялись по понятным и одинаковым для всех правилам, а не из-за исторических традиций, личных контактов или политической благосклонности.
Возможно, скандал вокруг Совета Меморандума окажется полезным именно потому, что наконец заставит не спорить об отдельных организациях, а упорядочить систему в целом. Ведь вопрос не в том, нужно ли финансировать неправительственные организации. Вопрос в том — по каким принципам.
