Публикация The New York Times стала поводом для новой “суповой войны”: так кому принадлежит aukstā zupa? 0
Американская газета The New York Times посвятила материал одному из самых известных летних блюд Восточной Европы — холодному свекольному супу, назвав его chłodnik litewski («литовский холодный суп»). Однако внимание читателей привлек не столько сам рецепт, сколько споры о том, какой стране принадлежит это блюдо. После публикации под постом издания в Facebook развернулась настоящая дискуссия о происхождении блюда. Сотни пользователей из Литвы, Польши, Латвии, Беларуси и Украины начали спорить, кому все-таки принадлежит знаменитый холодный суп.
В опубликованном рецепте автор Кася Пилат называет chłodnik litewski («литовский холодный суп») самым известным из польских холодных супов. При этом издание подчеркивает, что в Литве блюдо известно как šaltibarščiai и высоко ценится по обе стороны границы. Автор напоминает, что Польша и Литва на протяжении веков имели общую историю, а их кухни оказывали взаимное влияние друг на друга. Именно этим объясняется популярность блюда сразу в нескольких странах.
По мнению The New York Times, холодный борщ идеально подходит для жарких летних дней. Его готовят из запеченной свеклы, кефира и сметаны, а дополняют свежими огурцами, редисом, зеленью, свекольной ботвой, отварным картофелем и яйцами. Издание также отмечает, что после ночи в холодильнике суп приобретает еще более насыщенный розовый цвет.
«Суповая война» в комментариях
Большинство литовских пользователей настаивали, что это национальное блюдо Литвы.
«Я литовка и буду настаивать, что это литовский суп — šaltibarščiai.»
Многие обращали внимание, что даже польское название chłodnik litewski буквально переводится как «литовский холодный суп».
«В польском названии буквально есть слово litewski — “литовский”. Это литовский суп!»
При этом многие поляки вовсе не отрицали литовские корни блюда.
«Я поляк… Это литовский суп. По-польски он и называется chłodnik litewski.»
Особенно активно в дискуссию включились жители Латвии, которые напомнили, что у них есть собственная версия блюда — aukstā zupa («холодный суп»).
«Вы ведь имели в виду латвийский холодный суп — aukstā zupa?» «Нет-нет, это наш латвийский холодный суп!» «Я родом из Латвии, и это наше летнее блюдо — aukstā zupa ar bietēm!»
Один из пользователей в шутку предложил простой способ отличить литовскую и латвийскую версии:
«Если картофель подают отдельно — это литовский суп. Если без картофеля — латвийский.»
Другие латвийцы признались, что именно этот суп ассоциируется у них с летом.
«В детстве это был настоящий кошмар, а когда вырос — лучший способ спастись в жаркий день.»
Еще один комментатор отметил, что подобные блюда давно стали общим наследием региона:
«Латыши тоже готовят такой суп. Мы называем его aukstā zupa.»
Не обошлось и без шуток о том, что The New York Times намеренно спровоцировала спор.
«Похоже, это отличный способ заставить латышей, литовцев и поляков спорить.»
«Настоящая восточноевропейская “суповая война” начинается через три… два… один…»
Не остались в стороне и белорусы, утверждавшие, что это их традиционный холодник, а некоторые украинцы называли блюдо украинским холодным борщом.
Впрочем, многие предпочли воспринимать спор с юмором.
«Восточноевропейская суповая война начинается через три… два… один…»
«The New York Times отлично придумала — заставила поляков, литовцев, латышей и белорусов спорить из-за холодного супа.»
«Настолько горячий спор о холодном супе, что скоро холодник превратится в горячий борщ.»
Некоторые пользователи напомнили, что в Вильнюсе ежегодно проходит Pink Soup Fest — фестиваль, посвященный именно šaltibarščiai, который давно стал одной из гастрономических визитных карточек Литвы.
В то же время многие комментаторы призвали не искать единственного «владельца» рецепта. По их словам, холодный свекольный суп — часть общего кулинарного наследия региона, а в каждой стране существуют свои традиции его приготовления.
«Неважно, откуда он родом. Главное — это великолепный летний суп, который объединяет людей гораздо больше, чем разделяет», — написал один из участников обсуждения.
Вот лишь некоторые комментарии под постом The New York Times
