«Мы дошли до порога, после которого ни одна нация не оправилась». Латыши встревожены тем, что происходит с Латвией 0
Мы сами это видим и чувствуем, что новости о сокращающемся числе жителей в Латвии уже давно не являются чем-то новым. Поэтому особенно согревают сердце истории о людях, которые после нескольких лет, проведённых за границей, всё же решают вернуться на родину. Они осознают, что легко, возможно, не будет, однако выбирают строить свою дальнейшую жизнь в Латвии.
Однако вопрос о том, сколько нас останется через годы, людей тревожит. Лаура на платформе социальных сетей “Threads” начала дискуссию, задав совсем простой вопрос: “Вас тревожит сокращение численности населения в Латвии?”
Написанное Гатисом оптимизма не внушает: “Насколько я изучил, мы успешно дошли до порога, после которого ни одна нация в демографии не восстановилась, и нет надежды, что мы будем первой. Тогда вопрос — что мы с этим будем делать.
Потому что последствия печальны — уже сейчас во всех социальных и медицинских услугах не хватает профессионалов, общая экономика скатывается, а брикеты, возможно, будут дешевле.”
Илью же больше, чем само число людей, тревожит то, что сокращение численности населения в долгосрочной перспективе может означать для латышской идентичности. “Больше, чем численность населения, тревожат возможные последствия для латышского языка и культуры. Так сказать, число мы можем решить просто”, — пишет он.
Элвис, в свою очередь, пытается смотреть на ситуацию с большей надеждой: “Тревожит, но одновременно я задумываюсь, что выживают сильнейшие. Совсем уж мы не вымрем, у нас много больших и умных семей, которые несут ценности рождения потомков, а это значит, что мы ещё будем. Другая история — экономическое бремя, которое несёт всё меньшая популяция.”
Часть участников дискуссии больше, чем вопрос национальной идентичности, тревожат вполне практические последствия — что будет с государственными финансами и услугами, если работающих и налогоплательщиков станет всё меньше.
“Меня больше тревожат финансовые последствия этого — меньше рабочей силы означает большую налоговую нагрузку на остальных”, — отмечает один из комментаторов.
Ещё один перечисляет ряд проблем, которые, по его мнению, сокращение численности населения только обострит: “Конечно, закрываются школы, закрывается транспортное сообщение, ухудшается здравоохранение, потому что за счёт налогов уже не вытянуть закупку оборудования, всё время приходится занимать, чтобы можно было финансировать текущие платежи. Конечно, есть несоразмерно дорогие проекты, но это другой вопрос.”
Эмилс, в свою очередь, смотрит на вопрос с совершенно другой точки зрения: “На самом деле нет. Почитав часто, что латыши пишут друг другу, мы, возможно, это заслужили. Никто не является большим врагом и вредителем, чем другой латыш, к сожалению.”
Однако в дискуссии не хватает и более оптимистичных голосов. Один из комментаторов напоминает, что небольшая численность населения сама по себе ещё не означает неспособность государства успешно существовать: “Вообще нечего бояться. Даже 300–500 тысяч могут успешно существовать. Например, Исландия. Качество, а не количество.”
Что видно в общих цифрах?
Чтобы выяснить, есть ли основания для опасений людей, мы заглянули в новейшие данные Центрального статистического управления (CSP). В них видно, что в начале 2026 года в Латвии проживали 1 845 096 жителей. Ещё в начале 2025 года численность населения составляла 1 860 565.
Итак, за год численность населения Латвии сократилась более чем на 15 тысяч человек.
Также на изменения численности латышей можно посмотреть в более длительном временном промежутке. В базе данных CSP собраны данные о численности и доле латышей в Латвии уже с 1920 года, а самые новые доступные данные — на начало 2026 года.
Кроме того, на демографическую ситуацию влияет не только отъезд из Латвии. CSP регулярно обобщает также данные о числе родившихся и умерших, и новейшая статистика за 2026 год продолжает позволять следить за тем, как меняется численность населения Латвии в результате естественного движения населения.
