«Апрель будет намного хуже, чем март». Энергетический кризис в мире только начинается 0
Крупнейший энергетический кризис в мировой истории только начинается. Ни временное перемирие, ни окончание войны США и Израиля с Ираном не позволят вернуться в довоенное прошлое, когда свободно текли дешёвые нефть и газ, процветал бизнес и доходы, пусть и скромно, но росли. Восстановление будет долгим и дорогим по многим причинам, сообщает BBC, перечисляя главные из них.
Директор Международного энергетического агентства (IEA) Фатих Бироль считает, что мир слишком спокойно отреагировал на войну в Иране. IEA было создано после огромного нефтяного кризиса 1970-х годов XX века. Тогда дефицит сырья вызвал инфляцию, снижение уровня жизни, а также социальные и политические потрясения.
На этот раз, по словам Ф. Бироля, всё ещё хуже.
«До сих пор сильнее всего пострадала Азия, но кризис дойдёт до Европы и других регионов», — убеждён он. «Я заметил, что власти в Европе и во всём мире недооценивают масштаб проблемы и её последствия не только для энергетического сектора, но и для мировой экономики. Мы переживаем крупнейший энергетический кризис в истории».
Дефицит нефти только начинается
Танкер, который везёт нефть из Персидского залива её покупателям, находится в пути уже полтора месяца. Война началась как раз полтора месяца назад. Только сейчас мир столкнётся с физическим дефицитом поставок нефти, потому что всё это время Ормузский пролив фактически закрыт.
«Апрель будет намного хуже марта. По самым консервативным оценкам, дефицит удвоится», — сказал директор IEA Ф. Бироль. «Это приведёт к инфляции и замедлению экономического роста. А может быть и гораздо хуже. Тогда многим странам вскоре придётся нормировать своё потребление энергии».
Цены на нефть резко выросли из-за войны в Иране, даже в то время, когда танкеры загружали нефть, экспортированную ещё до войны. Теперь, когда физически нефти будет меньше, цены не вернутся к довоенному уровню, даже если Иран откроет пролив.
Однако с добычей нефти ситуация не так уж плоха — Саудовская Аравия и другие страны региона могли бы быстро нарастить производство, если бы на Ближнем Востоке внезапно установился долгосрочный мир. А вот с бензином всё намного хуже.
Газовый кризис серьёзнее нефтяного
До войны мир переходил с нефти на сжиженный природный газ (LNG), стремясь избавиться от зависимости от поставок трубопроводного газа, который Россия превратила в инструмент давления на Европу. До войны Катар, изолированный в Персидском заливе, обеспечивал 21 процент мировых поставок сжиженного природного газа. Ему просто нет замены.
«Репутация газовой отрасли в целом пострадала», — сказал глава IEA Ф. Бироль.
Быстро восстановить поставки сжиженного газа не получится. Альтернативных способов доставлять его из Катара морем нет.
Наконец, существует неопределённое будущее, которое, несомненно, будет удерживать цены на газ высокими ещё несколько месяцев. Это связано с тем, что Катар из-за войны отложил запуск обещанных новых мощностей, а также потерял часть уже существующих. И это третья причина, по которой миру прогнозируют затяжной кризис.
Разрушенная инфраструктура
Одно дело — открыть пролив для танкеров и газовозов, другое — восстановить добычу и производство на месторождениях и заводах, которые были повреждены за полтора месяца бомбардировок.
По данным IEA, во время войны были повреждены более 40 объектов добычи нефти и газа в странах Ближнего Востока.
Наиболее серьёзные последствия были в Катаре, где была уничтожена часть газового комплекса Ras Laffan: иранские ракеты вывели из строя 17 процентов мощностей крупнейшего в мире завода по сжижению газа.
Восстановление мощностей затруднено, потому что такое оборудование — штучный товар, изготавливаемый под заказ. Поэтому ремонт займёт годы, а не месяцы: по словам властей Катара, от трёх до пяти.
Иранские дроны атаковали нефтеперерабатывающие заводы, месторождения и другую энергетическую инфраструктуру в Объединённых Арабских Эмиратах (ОАЭ), Кувейте и Ираке.
Восстановление инфраструктуры потребует не только времени, но и миллиардов долларов. До войны эти деньги шли на расширение и увеличение мирового энергоснабжения. Теперь они будут потрачены на восстановление разрушенных активов. Это четвёртая причина затяжного кризиса.
Нехватка денег
До войны страны Персидского залива планировали расширять производство, чтобы удовлетворить энергетические потребности растущего населения мира и экономики. Страны-потребители ожидали, что нефти будет достаточно, а газа — ещё больше.
Но теперь Саудовская Аравия, ОАЭ, Иран, Катар и другие страны региона будут вынуждены тратить деньги не на развитие, а на восстановление прежних объёмов производства нефти, газа и нефтепродуктов. А также на вооружение, чтобы защитить себя от дальнейших атак.
Потребителям тоже придётся тратить больше денег: и на растущие цены на энергию, и на инвестиции в альтернативные источники энергии — атомную, солнечную и ветровую энергетику, аккумуляторы и уголь. А также на субсидии населению и промышленности.
Однако, в отличие от двух предыдущих кризисов на рынке нефти и газа, вызванных COVID-19 и Россией, у этих ресурсоёмких и требующих времени стран меньше возможностей занимать у будущих поколений.
Власти сталкиваются с двойной проблемой: замедление экономического роста сокращает налоговые поступления и, соответственно, возможность поддерживать бизнес и население субсидиями из бюджета, тогда как ускорение инфляции не позволяет оказывать поддержку за счёт снижения процентных ставок по кредитам.
Кроме того, во время этого кризиса у будущих поколений уже заняли, истощив стратегические нефтяные резервы. Долг придётся возвращать, и это пятая проблема.
Запасы не бесконечны
Чтобы смягчить дефицит нефти на рынке, западные страны решили провести беспрецедентную интервенцию — выпустить на рынок 400 миллионов баррелей из стратегических резервов. Именно поэтому цены на нефть не выросли так резко, как могли бы.
Следует помнить, что мир потребляет примерно 105 миллионов баррелей нефти в день. Война с Ираном убирает с рынка 10–12 миллионов баррелей ближневосточной нефти в сутки. Продажа сырья из западных резервов компенсирует 3–4 миллиона баррелей в день.
Ожидается, что интервенции продлятся 4–5 месяцев. После этого запасы в какой-то момент придётся восполнять. Президент США Дональд Трамп критиковал своего предшественника Джо Байдена за продажу части американских нефтяных резервов после того, как Россия начала войну в Украине, вызвав энергетический кризис. Трамп обещал пополнить резервы, но этого не сделал.
На этот раз запасы будут истощены до опасного уровня, и США, как и другие страны, будут вынуждены постепенно их восполнять, не дожидаясь благоприятных цен. Этого требуют и закон, и соображения государственной безопасности.
Пополнение стратегических нефтяных резервов будет способствовать росту цен на нефть и продлит энергетический кризис. И это не единственное долгосрочное последствие войны Трампа с Ираном.
Угроза возобновления войны уже давно подорвала образ Ближнего Востока как надёжного источника энергии. Война ещё не закончилась, и с учётом нынешних категоричных переговорных позиций США и Ирана конфликт в любой момент может вспыхнуть с новой силой.
Война повлияла на безопасность и надёжность энергоснабжения, заставила пересмотреть риски и увеличила страховые и транспортные расходы. Всё это надолго и, возможно, навсегда отразится в ценах на энергоносители для конечных потребителей, предупреждает Министерство энергетики США.
В последнем прогнозе по энергетическому рынку до конца 2027 года говорится: «Открытие Ормузского пролива потребует времени для решения накопившихся проблем, а вероятность дальнейших перебоев будет оставаться фактором риска и приведёт к включению риск-премии в цену нефти».
Статья подготовлена по материалам зарубежной прессы.
