«Меньшие пенсии становятся реальностью, которую позже уже невозможно исправить» — в Сейме снова отклонили важное предложение 0
Кому на самом деле служат наши избранные слуги народа? Представляют ли депутаты Сейма народ Латвии в целом, или всё же только сторонников своей узкой партии? А может, даже не их — может, только самих себя и свои текущие удобства в правящей коалиции? Почему такие странные вопросы? Потому что мы не раз сталкивались с тем, что поведение самих «народных представителей», мягко говоря, странное.
То, что предложения оппозиции отклоняются только потому, что их внесла оппозиция — без оценки по существу, — уже стало привычной практикой в нашем парламенте. Однако наибольшее лицемерие проявляется в те моменты, когда политики, придя к власти, отвергают те же самые предложения, которые сами ещё совсем недавно горячо защищали — до того, как оказались за правительственным столом.
И неважно, под каким предлогом отклоняют — оправдания всегда можно найти.
Когда же политики искренни — тогда, когда с трибуны горячо выступают за историческую справедливость и демографию, или тогда, когда нажимают кнопку “воздержался”, как это произошло в конкретном примере, о котором на этот раз идёт речь?
Проблема касается женщин, у которых дети родились в период с 1991 по 1995 год. Это самое начало восстановления Латвийского государства.
Тогда время ухода за ребёнком засчитывалось в пенсионный страховой стаж только в том случае, если мать уплатила символические социальные взносы — несколько сантимов в месяц.
Как на заседании Сейма 13 ноября 2025 года пояснил тогда ещё находившийся в оппозиции депутат Национального объединения Угис Митревицс, речь шла об одном проценте от прожиточного минимума, то есть от одного до 56 сантимов в месяц. Причём это была лишь небольшая часть от общего объёма социальных взносов — более 97 процентов всё равно покрывало государство.
Однако абсурд заключался не только в самих сантимах. Как на том же заседании Сейма 13 ноября 2025 года подчеркнул Митревицс, многие матери даже не знали о такой обязанности. Информация была опубликована в “Latvijas Vēstnesis”, который в переходный период мало кто читал, а люди тогда больше думали о выживании, чем об отслеживании постоянно меняющихся нормативных актов.
Последствия они ощущают только сейчас. У части этих женщин годы ухода за ребёнком не были засчитаны в страховой стаж. Для одних это означает меньшую пенсию, для других — даже недостаточный стаж для получения пенсии по возрасту.
Это был ноябрь 2025 года, когда Национальное объединение внесло поправки, чтобы устранить эту историческую несправедливость. В ходе дебатов подчёркивалось, что для этого потребуется примерно 3,1 миллиона евро, тогда как накопление в специальном пенсионном бюджете превышает 430 миллионов евро. Также подчёркивалось, что речь идёт не о новом пособии или привилегии, а об исправлении ошибки, допущенной самим государством.
Тем не менее предложение даже не было передано на рассмотрение в комиссию. За проголосовали 39 депутатов, против не было никого, но 45 воздержались. Именно воздержание стало причиной, по которой предложение было отклонено.
Можно было бы подумать, что спустя несколько месяцев ситуация изменится. Не изменилась.
На заседании Сейма 23 июля 2026 года депутат Рамона Петравича (LPV) защищала по сути то же самое предложение. Она напомнила, что в начале 90-х люди пытались выжить, а не ориентировались в постоянно меняющихся нормативных актах, и что женщин нельзя наказывать за то, что более 30 лет назад они не уплатили несколько сантимов социальных взносов.
Петравича также напомнила об очевидном противоречии: с трибуны Сейма регулярно говорится о демографии, необходимости поддерживать семьи и способствовать рождаемости, но на практике государство отказывается устранить несправедливость в отношении женщин, которые вырастили детей в то время, когда Латвии они были особенно нужны.
Особенно показательной была позиция комиссии. На заседании Сейма 23 июля 2026 года, выступая от имени Комиссии по социальным и трудовым делам, депутат Национального объединения Райвис Дзинтарс, который к тому моменту уже находился в позиции, не оспаривал ни наличие проблемы, ни её суть. Напротив — он сообщил, что Министерство благосостояния уже включило этот вопрос в план действий правительства и намерено продвигать его как один из приоритетов бюджета следующего года.
Комиссия призвала отклонить предложение, аргументируя это тем, что оно может задержать принятие поправок к закону, открытых по другой цели. Иными словами, не утверждалось, что исторической несправедливости нет. Не утверждалось и то, что её не следует устранять. Было лишь сделано заключение, что это нужно сделать когда-нибудь позже.
Но! Сколько раз в латвийской политике мы уже не слышали это “позже”? Можно было ещё сказать: дорогие избирательницы, всё у вас когда-нибудь будет… когда-то в неизвестном будущем…
Как же быстро забылась решимость собственных коллег устранить историческую несправедливость….
Предложение отклонили. За проголосовали 29 депутатов, против были шестеро, но решающими снова оказались 42 “воздержавшихся”. Парадоксально, что и на этот раз решающим оказалось не голосование “против”.
Это политически чрезвычайно удобная позиция — не признавать, что предложение плохое, но одновременно не допускать его принятия. Никто не говорит, что историческую несправедливость не нужно устранять. Никто не говорит, что эти женщины не заслуживают справедливого отношения. Просто всегда находится какой-нибудь формальный предлог, почему этого не делать сегодня. На этот раз это была не нехватка денег и не неправильная буква закона — это было просто привычное “не сейчас”.
Тем временем проходят годы. Женщины выходят на пенсию. Меньшие пенсии становятся реальностью, которую позже уже невозможно исправить.
На фоне таких действий громкие заявления о демографии и поддержке семей начинают звучать как откровенное лицемерие. Потому что государство так отчаянно медлит с устранением несправедливости в отношении женщин, которые уже сделали самое важное — вырастили детей.
Это не тема, которую можно использовать для игр между позицией и оппозицией. Среди этих женщин и их детей, которые сегодня платят налоги, есть избиратели всех партий. Это вопрос о добросовестности представителей государства.
И главное — если государство спустя более чем тридцать лет всё ещё не готово исправить собственную ошибку по отношению к матерям, насколько убедительно сегодня звучат обещания политиков об особой поддержке молодых семей?
