«Это похоже на медицинскую диктатуру и фашизм!» по просьбе пострадавшей от дифтерии семьи доктор побывал в BKUS 0
После того, как общество потрясли трагические новости о мальчике, умершем от дифтерии в Детской клинической университетской больнице (BKUS), а также о других заболевших детях и задержании родителей, в публичном пространстве разгорелось множество дискуссий.
Одно из наиболее громких заявлений сделал педиатр, гомеопат и руководитель Агенскалнской клиники Эдгарс Меднис, отметивший, что, по мнению родителей, их ребёнок был «залечен до смерти».
Судя по последним сообщениям доктора в социальных сетях, он продолжает активно следить за трагедией этой семьи и процессом лечения выживших детей. На днях Меднис даже посетил BKUS вместе с коллегами, родителями детей и судебным исполнителем. И рассказал, что из этого вышло.
«Впервые в жизни я участвовал в таком мероприятии. Было довольно интересно. Но жутко. По просьбе родителей двух девочек мы отправились в Детскую клиническую университетскую больницу (BKUS), чтобы встретиться с врачами в качестве приглашённых консультантов и понять, что и как лечат у девочек.
Со стороны родителей всё было сделано: было подано заявление в администрацию BKUS и кардиологическое отделение с просьбой организовать встречу хотя бы с одним из лечащих врачей в конкретную дату и время.
Мы были втроём — доктор Лицитис, доктор Жейгурс и я. В нашей компании был также присяжный судебный исполнитель, который фиксировал происходящее.
Начали мы с администрации BKUS. Пришли туда, и оказалось, что в последний момент они отправили письмо матери девочек, в котором указали, что нужно договориться с лечащим врачом.
Ладно, идём в отделение. Я давно не был в детской больнице. Приятно было там находиться. Вспомнил студенческие времена. Многое, конечно, изменилось — внешне и в плане отношения. Внешние изменения приятные, а вот внутренние… не очень.
Нужно отметить, что мы пришли не ругаться, а просто чтобы коллегиально обсудить ситуацию и, возможно, предложить помощь. Было ощущение, что процесс лечения (если это вообще можно так назвать, потому что никаких лекарств не давали) зашёл в тупик. Девочкам лучше не становилось, анализы то улучшались, то снова ухудшались.
Нас в отделении встретили довольно дружелюбно, хотя врач выглядел напряжённым (что вполне понятно). Медсёстры тоже были взволнованы, но вежливо пригласили нас в переговорную, предложили сесть и обещали угостить кофе. И тут началось… Появились представительница администрации BKUS и юрист (молодая девушка). Мы были вынуждены выслушать странное выступление этих двух, в целом милых, дам. Я понял, что они недовольны сложившейся ситуацией и не хотят ни показывать что-либо, ни говорить с нами. На мои слова о том, что мы пришли не воевать, а просто заботимся о здоровье девочек и хотим помочь по просьбе родителей, не последовало никакой положительной реакции. Как оказалось позже, для полной картины в коридор был вызван охранник (на всякий случай, ведь мы же такие опасные).
С появлением этих дам врач тоже стал очень строгим — сказал, что будет говорить только с родителями. Нас попросили выйти в коридор. Мы стояли у дверей, ждали результатов. Подошли ещё две женщины-доктора и сказали, что мы находимся в ОТДЕЛЕНИИ, а сейчас время вирусов, поэтому нужно уйти куда-то ещё. Думаю: «Интересно, как далеко нас пошлют». Оказалось, что нужно пройти всего 3 метра до стульев. Там, видимо, вирусов меньше. Мы послушались. Посидели группой вместе с охранником — добродушный мужчина. Спустя время мама девочек вышла и сказала, что BKUS отказывается говорить с кем-либо, кроме неё.
После всего этого у меня осталось странное чувство. На мой взгляд, в любом процессе лечения главным является пациент. Его желания и самочувствие священны. По крайней мере, я всегда так считал. Оказалось, что это изменилось. И не в лучшую сторону. Эта семья фактически находится в заключении. Без права уйти, прекратить «лечение», без права привлечь врачей, которым они доверяют, и без возможности получить другое, альтернативное мнение. Во имя чего? И что на самом деле здесь происходит? Всё это напоминает медицинскую диктатуру или медицинский фашизм. На каком основании эта семья «заключена» в отделении BKUS? Почему у матери нет права принимать решения относительно своих детей и их лечения? Почему у них нет возможности забрать детей из BKUS и перевести их в клинику, которой они доверяют, или продолжить лечение амбулаторно? Возникает много вопросов. Конечно, остаётся вопрос, почему BKUS заняла такую позицию? Это просто крайняя степень высокомерия или намеренное вредительство? Или они натворили дел, и теперь лучшая тактика — отрицание? Любой вакуум информации порождает различные предположения. Я тоже предполагаю и высказываю своё мнение, задаю вопросы.
Вопросы себе, потому что надежды, что кто-то другой на них ответит, нет. Но эта ситуация только укрепляет уверенность в том, что здесь что-то не так, и мы должны ещё активнее работать над тем, чтобы освободить эту семью из «заключения» и привлечь к ответственности всех инициаторов этого беспорядка. Не буду повторяться о наручниках, но любые действия имеют юридические последствия, как сказал мой юрист. И в этом случае они наступят рано или поздно. Держим руку на пульсе. И действуем! Вместе мы можем!!!» Др. Э. Меднис
Ранее поданное заявление Детской клинической университетской больницы (BKUS), в Инспекцию здравоохранения о клевете со стороны врача Эдгара Медниса в связи с случаями дифтерии, было перенаправлено в Государственную полицию. Заявление связано с публичными высказываниями сертифицированного врача, педиатра Медниса, в социальных сетях, обвиняющими врачей BKUS в преднамеренном злом умысле.
В Государственную полицию поступило ещё одно заявление от BKUS о клевете, на этот раз без указания конкретного лица.
