ЧП на столичной улице Петерсалас: дом обрушился на трамвайные пути 0
Пока Рижская дума увлеченно обсуждает переименование улиц, в столице на трамвайные пути обрушился дом. Просто чудо, что никто не пострадал. Происшествие — закономерный итог полного равнодушия самоуправления к разваливающемуся городскому хозяйству.
ЧП произошло вчера вечером, 18 марта, на улице Петерсалас. Там в сторону улицы обвалилась стена двухэтажного дома, завалив тротуар и трамвайные пути на дороге. Редкое везение, что никто в тот момент не проходил и не проезжал мимо, иначе без жертв бы не обошлось.
Пока прибывшие спасатели разгребали завалы, а предприятие Rīgas satiksme срочно меняло в этом районе маршруты (завал намертво блокировал движение 5-го трамвая в сторону Саркандаугавы), вице-мэр Риги Эдвард Ратниекс спешно объяснялся в соцсетях.
«В начале 2021 года в частном доме на улице Петерсалас 6 произошел пожар, – начал он издалека. – Муниципалитет оказал жильцам всю возможную социальную помощь. Учитывая, что владелец здания не смог его привести в порядок самостоятельно, самоуправление приняло решение о принудительном обустройстве трущобы».
Далее рижанам было рассказано про согласования, необходимые в связи с культурно-исторической ценностью здания. И про тендер на снос здания, объявленный в конце 2023 года.
Отвлечемся на секунду от поста вице-мэра и посчитаем на пальцах. От пожара до тендера прошло 3 года. Все это время полусгоревший длинный деревянный дом, почти уже лишенный крыши (на фото видно, что она частично обвалилась внутрь), стоял и активно гнил под дождем и снегом. А рядом ездил трамвай, чья вибрация дополнительно действовала на разрушение конструкций.
Но самоуправление это нисколько не беспокоило. Его волновал не аварийный дом на улице Петерсалас, а сама улица Петерсалас, которая была внесена в списки на переименование как проклятое наследие прошлого, связанное с Россией.
«Улица с историей. И недавно появлялась в обсуждениях в думе, – подтвердил в соцсетях оппозиционный депутат РД Константин Чекушин. – Но не подумайте, не в связи с благоустройством. Её тоже предлагали переименовать. Ведь имперское наследие и все такое. Но не стали. Пока. Надо же что-то оставить на все последующие выборы. П. Приоритеты».
И вот сейчас г-н Ратниекс поспешно заверяет рижан, что «в марте этого года был заключен договор на строительные работы, которые планируется начать в ближайшие дни, и опасная часть здания со стороны улицы будет снесена уже сегодня ночью, чтобы не подвергать опасности пешеходов и транспорт».
Да уж, хотя бы по итогам обвала, пожалуйста, снесите. С 2020 года в столице все чинится, ремонтируется, латается лишь по следам какого-нибудь ЧП: когда в яму по бампер провалилась машина, либо на улицу свалился дом.
И не надо кивать на то, что слом здания тормозился, потому что мэрия с придыханием относилась к его «культурно-исторической ценности». Когда это ее заботило? Не далее, как осенью все на той же многострадальной улице Петерсалас был снесен доходный дом семьи Михельсон, построенный знаменитым законодателем югендстиля – архитектором Константином Пекшенсом. Два архитектурных памятника (дом на улице Петерсалас, 5 и соседний — на Петерсалас, 3) должны были стать частью архитектурного ансамбля. Однако здания годами стояли без надлежащей консервации и разрушались. Они тоже могли запросто упасть кому-то на голову. Несколько месяцев назад владелец (юридическое лицо) их снес.
И правильно. Зачем Риге бережно сохранять историческое и архитектурное наследие? Замечательная «коалиция перемен» видит столицу совсем иначе — взглядом продвинутых современных «зеленых» реформатов. Вот сейчас на Домской площади поставили «городские луга», выпиленные из фанеры. Как выигрышно они смотрятся на фоне Домского собора, на исторической брусчатке!
Образ мыслей «переменщиков» понятен: все достояние прошлого (от зданий до мостов с дорогами) постоянно требует кропотливого ухода. А нынешнее самоуправление предпочитает расставлять столбики, менять таблички, придумывать прекраснодушные экологические проекты… И заниматься прозой жизни — стремительно ветшающим городским хозяйством — лишь после того, как что-то экстраординарное уже случилось.
