«Большую русалочку» объявили порнографией и хотят убрать 0
В начале августа Дания оказалась в центре культурного скандала: Агентство по дворцам и культуре объявило о намерении демонтировать скульптуру «Большая русалка» (Den Store Havfrue) работы Питера Бека.
Четырёхметровая гранитная фигура весом 14 тонн, установленная у форта Драгёр в Копенгагене, по мнению чиновников, «не вписывается в историческую среду» памятника начала XX века. Однако формальной причиной обсуждения в обществе стала не история форта, а эстетика самой статуи.
Арт-критик Маттиас Крюгер назвал работу «уродливой» и «порнографической», а журналистка и священник Сорине Готфредсен заявила, что фигура «воплощает мужскую мечту о том, как должна выглядеть женщина» и не помогает женщинам принимать себя.
Автор возразил, что пропорции «соответствуют реальности» и что претензии — это проявление дискриминации по внешности.
К маленькой русалочке вопросов нет
Контрастно на фоне этой полемики выглядит ситуация с бронзовой героиней Копенгагена — «Маленькой русалкой» (The Little Mermaid), установленной в 1913 году на набережной Лангелиния. Несмотря на то, что за десятилетия она неоднократно становилась мишенью вандализма и политических акций, скульптура никогда не обвинялась в непристойности и остаётся одним из главных символов Копенгагена.
Провокации, которые не вызвали цензуры
В столице Дании есть и более откровенные и провокационные работы, которые, в отличие от «Большой русалки», не подвергаются угрозе демонтажа.
Так, у здания факультета медицины Панум стоит «Tisseren» (Писающий) — реалистичная фигура мужчины, справляющего нужду у кирпичной стены. Созданная Клаусом Карстенсеном в 2005 году, она воспринимается скорее как ироничный комментарий о границах личного и публичного, чем как нарушение приличий.
Ещё в 2006 году датский художник Йенс Гальсьёт установил у Кафедрального собора Копенгагена серию скульптур «In the Name of God» (С именем Бога) — распятых беременных подростков. Это была временная акция, приуроченная ко Всемирному дню борьбы со СПИДом, призванная привлечь внимание к церковной политике в сфере контрацепции и сексуального образования. Несмотря на шокирующую форму, эти работы не были подвергнуты цензуре и после завершения экспозиции продолжили «гастроли» по миру.
Охота на ведьм?
Когда-то в Европе обнажённое человеческое тело считалось вершиной скульптурного искусства. Мастера эпохи Возрождения и классицизма возвышали наготу, видя в ней символ гармонии и красоты. Зато кощунства на религиозную тему строго осуждались и карались. Сегодня, кажется, всё наоборот: провокационные инсталляции, переосмысляющие образы Христа или церковную символику, могут свободно украшать площади и фасады, тогда как скульптурная классика – реалистичная фигура в камне, воспевающая женскую красоту, рискует оказаться под цензурой.
Впрочем, история не нова. Копенгаген в XVII веке был одним из крупнейших центров в Скандинавии, охотившихся на красивых «ведьм».
