«Чау!» мы говорим почти каждый день, но лишь немногие знают его историю в Латвии; объясняют языковеды 0
На мгновение остановись и подумай, какое слово ты чаще всего используешь в латышском языке. У многих из нас в повседневной жизни с губ часто слетают слова приветствия или прощания. Одно из них — чау!.
Как известно, чау!, или ciao!, уходит корнями в Италию. Но как получилось, что мы, латыши, тоже начали использовать его в своём языке? Такой вопрос задаёт и пользовательница “Threads”: “Кто-нибудь знает, когда и почему в Латвии начали использовать “чау” как приветствие?”
В комментариях звучат разные предположения, почему в Латвии начали использовать чау!:
“В шестидесятые годы по радио часто звучала итальянская партизанская песенка “Bella ciao, Bella ciao, Bella ciao, ciao, ciao!”, а также вышла переведённая на латышский книга Астрид Линдгрен “Малыш и Карлсон”. Что они говорят, когда встречаются? “Чау, чау, Малыш!” “Чау, чау, Карлсон!””
“Была такая популярная песенка “Chao, chao, bambino”, после неё долго здоровались: “Чау, бамбино!”, позже сократив до обычного: “Чау!””
“Может быть, Струнке так и здоровался, только тогда это не было популярно. В довоенной Латвии молодёжь при встрече говорила: “Moins!” Мой папа иногда так здоровался, да и в “Днях портных в Силмачах” ведь говорят: “Moin, Rūde, moin, Joske!” По-моему, это чау пришло из “Карлсона” — это была очень популярная книга, а позже и спектакль. Сначала начали дети, потом присоединились родители, и так пошло.”
“Очень хорошо помню вторую половину 80-х, когда мы, дворовые дети, начали говорить “чау”. Сначала это было странно. О Струнке в нашей деревне ничего не знали, скорее всего, пришло из “Карлсона”. Но позже я ещё думала: а как же мы, мелкие, здоровались до “чау”?”
“Слышал какую-то анекдотическую историю о том, что какой-то итальянский политик или посол приезжал в Ригу в 70-х годах XX века и всех на улице приветствовал словом “ciao”. Как-то это стало популярным. К тому же итальянская музыка и фильмы в то время уже были довольно популярны по всей Европе.”
Чтобы получить официальное объяснение появления чау! в латышском языке, мы обратились в Агентство латышского языка. Ниже приводится их объяснение.
“В латышской разговорной речи междометие чау! заимствовано из итальянского языка — ciao!. В латышском языке оно употребляется в неформальном общении при приветствии и прощании. В литературном языке ему соответствуют междометия sveiks!, sveika!, sveiki!.
Сказать совершенно точно, в каком году в латышском языке начали употреблять междометие чау!, невозможно.
Однако известно, что одним из первых, кому приписывают привоз чау! в Латвию, был художник Никлавс Струнке, который в 20-е годы XX века учился и жил в Италии.
“Чау! Вы видите, как перед вами появляется и так приветствует Никлавс Струнке. Так происходит каждый раз при встрече и прощании. Это коротко обрубленное “Чау” уже много лет является самым характерным выражением художника. Слово, правда, не им самим придумано, а привезено в Ригу из Рима и является обычным приветствием тамошних итальянских художников”, — пишет Артурс Берзиньш в монографии “Знакомые лица” (издательство Петериса Мантниекса, 1947). В честь 130-летия художника пару лет назад была организована выставка под названием “Чау, Никлавс Струнке!”, тем самым напомнив, что это приветственное слово было его отличительным знаком.
В несколько более поздние годы междометие чау! встречается и в художественной литературе, например, в романе Яниса Банкава “Две души” (1935) и в романе Яниса Яунсудрабиньша “Капри” (1939), — правда, характеризуя именно итальянскую среду. Междометие чау!, несомненно, популяризировали приключения созданных Астрид Линдгрен персонажей Карлсона и Малыша — в 60-е годы XX века перевод на латышский язык вышел в книге, позже был воплощён на театральной сцене и в радиозаписи. Их звучные “Чау, чау, Малыш!” и “Чау, чау, Карлсон!” вошли почти в каждый дом.
Можно предположить, что 60-е и 70-е годы XX века также можно считать моментом, когда чау! вошло в латышский язык надолго.
Короткое и звучное чау! пришло в латышский язык и вместе с итальянскими песнями. “Когда это слово забрело к нам, когда его употребили впервые — не берусь утверждать. (Кажется, сама я впервые встретила его в припеве итальянской песни “Здравствуй, мамочка!”.) Так же не могу назвать момент, когда произнесла его впервые. Как и у многих слов, у этого поначалу был своеобразный вкус (есть слова, которые особенно приятны из-за своего благозвучия или запрета на употребление). Было приятно его произносить, да и выгодно тоже — из-за краткости слова и широты употребления. И главное — как и все модные причуды, одни чау! ругали, другие превозносили чуть ли не до небес. Однако тех, кто способствовал распространению этого слова, было больше”, — пишет в 1977 году в газете “Padomju Jaunatne” Л. Вилсоне, призывая обсудить необходимость этого слова в латышском языке.
Она указывает, что само по себе слово было бы неплохим, но оно укоренилось в разговорной речи и употребляется при приветствии в любое время суток, заменяя labrīt!, labdien!, labvakar!, labu veiksmi!, visu labu! и другие слова, которые, по мнению автора публикации, в латышском языке гораздо точнее.
В упомянутой публикации проявляется довольно негативное отношение того времени к заимствованиям и среди языковедов. В “Вопросах культуры латышского языка” (1974, № 10) Янина Рапша пишет, что нередко слышны и полусерьёзные, полушутливые, чуждые латышскому языку слова, такие как чау!, и указывает: “Нет никакой необходимости культивировать такие заимствования, которые следует рассматривать как варваризмы, поскольку у нас для соответствующих случаев есть вполне подходящие междометия.”
Из написанного мы также можем сделать вывод, что первоначально приветствие чау! вошло в язык не как нейтральное слово неформального приветствия, а с определённой стилистической окраской, произносилось как бы в шутку.
Ещё в 90-е годы XX века языковед Инта Фреймане (Valodas kultūra teorētiskā skatījumā. Rīga: Zvaigzne, 1993) характеризует чау! как модное словечко без особых профессиональных, возрастных или иных ограничений.
Однако сейчас, в середине третьего десятилетия XXI века, мы можем уверенно сказать, что междометие чау! в латышской разговорной речи нашло постоянное место и, вероятнее всего, таким и останется. Языковед Ария Озола признала — чау! стало распространённым словом приветствия, и против этого не было бы ничего возразить.
“Это короткое, дружелюбное, фамильярное, однако несколько поверхностное слово приветствия и прощания, подходящее для различных неофициальных ситуаций.” (Ozola, Ārija. Pārdomas par sveicinājuma vārdiem gadsimtu gaitā. Valodas prakse: vērojumi un ieteikumi. Populārzinātnisku rakstu krājums. Nr. 5. Rīga: Latviešu valodas aģentūra, 2010.)
По меньшей мере два поколения выросли вместе с междометием чау!, которое ежедневно адресуют своим членам семьи, друзьям, коллегам и другим близким людям, и в словарном запасе старших поколений у него тоже есть своё устойчивое место.
Конечно, есть и люди, которые не включили его в свой словарный запас. Слова приветствия sveiks!, sveika!, sveiki! из языка не исчезли, но с точки зрения официальности заняли положение между labdien!, uz redzēšanos! и чау!. Понаблюдаем, что принесут следующие десятилетия.”
