«Почему я, русский, уделяю этому больше внимания, чем коллеги?» Сотрудник удивлён поведением окружающих 0
В Латвии много смешанных семей, где дома говорят и по-русски, и по-латышски. Нередко этим людям, выросшим с двумя языками, позже в жизни легче найти работу или эти знания дают какие-то преимущества. Каждый язык — ценность, однако один мужчина, который указывает, что вырос в русскоязычной семье и первоначально получил образование на русском языке, признаётся, что в рабочей среде уделяет грамматике латышского языка больше внимания, чем латыши.
«В моём паспорте гражданина ЛР указано — русский. Родился во времена СССР, учился в русской начальной школе и основной школе, в двухпоточной средней школе — в русском потоке. Оба родителя — русские, и языком общения дома был русский», — описывает свой опыт автор записи.
Он подчёркивает, что своё происхождение не скрывает, но и особо не акцентирует. В повседневном общении язык он выбирает по простому принципу — чтобы собеседник его понял.
Однако больше всего автора удивило другое. «Что меня до сих пор удивляет в работе уже более 20 лет — почему я, русский, уделяю больше внимания написанному в документах — грамматике, построению предложений, стилистике, значению используемых слов — чем коллеги, для которых государственный язык является родным?» — спрашивает он.
Запись быстро вызвала реакцию комментаторов. Несколько человек согласились, что владение языком и внимательное отношение к написанному не всегда зависят от национальности или родного языка.
«Вопрос актуальный, но стар как мир. Это не особенность латышей, а общечеловеческая черта. Есть более тщательные люди, другие — нет. Для одних письменная речь важна, для других — как достать более дешёвые авиабилеты. Каждому своё», — пишет один комментатор. Другой участник дискуссии лаконично заключает: «У интеллекта нет национальности».
Похожим опытом делятся и люди, которые в повседневной жизни работают на латышском языке. Один комментатор пишет, что его регулярно удивляют ситуации, когда латышские коллеги сами спрашивают, как правильно по-латышски пишется какое-то слово или строится предложение. В свою очередь другая комментатор признаёт, что ей иногда достаточно одного имени, чтобы окружающие автоматически решили, что она не владеет латышским языком.
«Мне достаточно имени Анастасия, чтобы все думали, что я не знаю латышского языка. Те, кто меня узнаёт…» — пишет она. В дискуссии актуализировался и вопрос об обозначении «русскоязычный». Один комментатор утверждал, что правильнее было бы говорить о «говорящих по-русски», тогда как автор записи указал, что понятие «русскоязычный» встречается и в терминологических словарях латышского языка.
Не все комментарии, однако, были спокойными. В дискуссии появились и взаимные упрёки, и обобщения о латышах и русских, что увело разговор от вопроса о качестве языка к более широкой дискуссии о национальности, интеграции и отношении к людям по их родному языку.
Тем не менее многие комментаторы вернулись к первоначальной мысли — хорошее владение языком не гарантируется автоматически только потому, что данный язык для человека родной.
Опыт автора записи высвечивает и другой вопрос: не связано ли отношение к государственному языку скорее с личной тщательностью, образованием и желанием выражаться точно, а не с записью о национальности или языком, на котором человек говорил в детстве?
О проблемах качества латышского языка мы писали и ранее. Данные международных исследований свидетельствуют, что читательская грамотность латвийских детей в последние годы существенно ухудшилась.
С 2012 года успеваемость школьников по читательской грамотности снизилась, а в 2022 году был достигнут самый низкий уровень за последние 20 лет. Исследование PIRLS, в свою очередь, показало, что 6% детей Латвии не достигли даже самого низкого уровня читательской грамотности. Эксперты также указали на ухудшение качества языка в текстах, написанных детьми.
Проблему ярко показывает и сравнение Латвии и Эстонии. В исследовании PISA латвийские школьники в возрасте 15 лет получили по читательской грамотности 479 баллов, тогда как эстонские школьники — 523.
В дискуссии LA.LV 2024 года представитель Министерства образования и науки указал, что проблема читательской грамотности в Латвии формировалась как минимум 10–15 лет, и существенных улучшений также не стоит ожидать за один или два года.
Кроме того, только 56,5% латвийских школьников указали, что в школе их учили критически оценивать информацию, тогда как в странах ОЭСР в среднем такими навыками овладели 69,3% школьников. Специалисты Латвийской национальной библиотеки также наблюдали ухудшение качества языка в текстах, написанных детьми, которые регулярно читают книги.
