Почему Лукашенко так сильно начал уступать Украине? Похоже, что Беларусь под крылом России уже не чувствует себя так безопасно. 0
Авторитарный лидер Беларуси Александр Лукашенко в последнее время начал демонстрировать неожиданную осторожность в отношениях с Украиной. После ультиматума Киева Минск, как утверждается, остановил работу ретрансляционного оборудования у границы, которое, по словам украинской стороны, помогало корректировать полёты российских дронов.
Об этом, ссылаясь на анализ приглашённого эксперта по России и Евразии Берлинского центра Карнеги Артёма Шрайбмана для проекта «Carnegie Politika», пишет «Медуза».
В середине июня Украина потребовала, чтобы Беларусь отключила ретрансляционное оборудование у границы. Если бы это не дало результата, Киев угрожал уничтожить его самостоятельно. По словам президента Украины Владимира Зеленского, 22 июня это оборудование перестало работать.
Белорусская государственная пропаганда утверждает, что Зеленский якобы выдумал и ретрансляторы, и их отключение, однако, как отмечает Шрайбман, на обратное указывают несколько фактов. Российские провоенные источники уже вечером 21 июня сообщали о перебоях в работе мобильной связи на белорусско-украинском приграничье, а украинские мониторинговые каналы позже зафиксировали, что российские дроны несколько дней не летали вдоль этой границы.
Показательно и то, что сам Лукашенко прямо не отрицал существование ретрансляторов. Напротив — после украинского ультиматума он признал, что принимал в Минске представителей Зеленского и объяснял им, что Беларусь не хочет быть втянутой в войну.
По мнению Шрайбмана, то, что в переговорах с Украиной лично участвовал сам Лукашенко, свидетельствует о том, что он воспринял угрозы Киева как реальный риск для безопасности.
Чтобы продемонстрировать сигнал доброй воли, Лукашенко также объявил об открытии трёх пограничных пунктов для жителей украинского приграничья, которые хотели бы поехать в белорусские леса за грибами и ягодами. Такой шаг выглядит странно, поскольку трудно представить, что во время войны украинцы массово отправятся через границу на территорию фактически враждебного государства. Однако политический сигнал, по мнению автора, сейчас был для Минска важнее практических соображений.
Это не первый случай, когда Лукашенко реагирует на более жёсткую риторику Украины неожиданной сдержанностью. В мае, когда Киев обвинил Москву в подготовке нового наступления через Беларусь и предупредил о возможных ударах по 500 целям в Беларуси, Лукашенко призвал Зеленского к встрече.
В свою очередь, после инцидента в Брянской области, где Россия обвинила Украину в ударе дроном по автобусу с белорусскими детьми, Лукашенко не стал спешить повторять обвинения Москвы. Он указал, что нужно дождаться результатов расследования, и охарактеризовал произошедшее как попытку втянуть Беларусь в войну.
Ещё раньше Лукашенко признал, что в случае, если Украина начнёт бить по Беларуси так же, как по России, территория и объекты Беларуси будут как на ладони. Именно этой уязвимостью и нежеланием белорусов воевать он объясняет своё стремление не участвовать в войне напрямую.
Он также извинился перед Зеленским за прежнее заявление о том, что президент Украины якобы употребляет наркотики.
Пока не до конца ясно, как на уступчивость Минска отреагирует Москва. Встреча Лукашенко с Владимиром Путиным после отключения ретрансляторов проходила за закрытыми дверями. Однако Шрайбман допускает, что Кремль с трудом, но может стерпеть этот шаг, поскольку ретрансляторы не являются настолько значимым преимуществом, чтобы ради них рисковать превращением Беларуси в ещё одну активную зону войны.
Для России Беларусь по-прежнему остаётся надёжным тылом, базой логистики и ресурсов. Там находятся и предприятия, связанные с российским военно-промышленным комплексом, и два крупных нефтеперерабатывающих завода, поставляющих топливо на российский рынок. Если Украина начнёт наносить удары по этим объектам, выгоды для России от участия Беларуси быстро превратятся в новые риски.
Кроме того, вовлечение белорусской армии в войну сейчас вряд ли существенно помогло бы России. Она была бы плохо подготовлена к современной войне, быстро истощилась бы и была бы политически опасной, поскольку война в Беларуси крайне непопулярна. Чтобы защитить Беларусь от украинских ударов, Москве пришлось бы перебрасывать туда системы ПВО, которые самой России и без того становятся всё нужнее.
Однако Шрайбман предупреждает: уступчивость Минска не бесконечна. Если бы Украина потребовала остановить работу белорусских военных предприятий или нефтеперерабатывающих заводов в интересах России, ситуация стала бы гораздо опаснее. Минск не смог бы легко отказаться от поставок, важных как для собственной экономики, так и для Москвы. Это было бы унизительно, экономически болезненно и политически рискованно.
По мнению эксперта, история с ретрансляторами показывает новый баланс сил в регионе. Ещё недавно Украина была вынуждена очень осторожно относиться к Беларуси, поскольку существовал риск, что с её территории снова может быть открыт северный фронт. Теперь, с развитием украинских дроновых и ракетных возможностей, у Киева появились инструменты, с помощью которых он может оказывать давление и на Минск.
Россия больше не способна столь уверенно гарантировать безопасность Беларуси, как раньше. Поэтому Лукашенко, по мнению Шрайбмана, всё больше будет пытаться балансировать между различными центрами силы, чтобы снизить риски для себя и своего режима.
Это не означает, что Беларусь готовится сменить сторону. Зависимость от России по-прежнему огромна, и у Москвы есть много возможностей дисциплинировать Лукашенко. Однако украинский ультиматум и реакция Минска показывают важную тенденцию — сила России как гаранта безопасности ослабевает, и это видят не только её противники, но и союзники.
