Петерис Апинис: уважаемые политики — конфликты в отношениях негативно влияют на ваше здоровье! 0
У меня со студенческих времён в памяти остался рассказ профессора патологической физиологии Юриса Леи о препятствиях для лечения. Эти препятствия незаметно замедляют выздоровление пациента и ставят под угрозу профилактику заболеваний, независимо от того, насколько хороши показатели анализа крови, идеальны снимки компьютерной томографии, а также — есть ли у пациента спортивный дух и добросовестное отношение к лечению.
Одним из таких, если не самым сильным, препятствий для лечения являются хронические враждебные отношения. Исследования показывают, что враждебные ссоры замедляют заживление ран и усиливают воспаление. Конфликты могут изменять работу иммунной системы и то, насколько быстро организм восстанавливается.
Нет таких убедительных исследований, что политический спор разрушает здоровье. В парламентах некоторых стран для выяснения отношений используются кулаки или стулья, некоторых пострадавших везут в травмпункт. В Латвии рассказывают, что после ночи выборов некоторых не избранных политиков увозили в отделение токсикологии. Политиков изучали, анкетировали, однако совершенно ясно, что анкетирование политиков столь же надёжно, как и обещания политиков, и каких-либо серьёзных медицинских выводов о конфликтах политиков учёные не сделали.
В рассказе о плохом влиянии конфликтов на здоровье легче использовать исследования по семейной медицине. Семьи изучались с разных ракурсов. У каждого пациента есть убедительное мнение о здоровье семьи. Лучше всего это видно, когда пара разводится, делит детей и имущество. В спор оказываются втянуты семейные врачи, педиатры, психиатры и другие специалисты.
Семья должна быть безопасным местом, где нервная система каждого человека может расслабиться, а не местом, которое постоянно переводит её в состояние повышенной тревоги. И здесь очень хорошо можно провести корреляцию с политической партией — партия должна быть местом, где представитель этой политико-экономической группировки может расслабиться, перевести дух, плюнуть на фотографию председателя враждебной партии в газете. А если иначе нельзя — в группе однопартийцев отправиться расслабляться на озеро Комо за деньги налогоплательщиков своей или другой страны.
Но вернёмся к конфликтам. Конфликты вредят здоровью физически. Если конфликт становится враждебным, иммунная система человека не только фиксирует обиду, но и тихо переключает режим своей работы таким образом, что это замедляет исцеление и усиливает воспаление. Попробую вкратце описать патофизиологию конфликта. В момент, когда человек вступает в конфликт, тревожная кнопка его мозга — амигдала — даёт команду выделять адреналин. Сердце начинает биться чаще, артериальное давление повышается, в кровоток выбрасывается дополнительная кровь из депо-органов. Мышцы напрягаются, готовясь к борьбе или бегству. Если конфликт не физический, это напряжение остаётся в теле, вызывая боли в спине и голове. Работа пищеварительной системы замедляется, микробиом человека обижается. И всё же самое существенное — это хроническое воспаление, возникающее из-за конфликта. Стресс заставляет организм вырабатывать воспалительные цитокины. Если конфликты становятся повседневностью, тело буквально тлеет изнутри, что лежит в основе большой части современных болезней.
Назовём семейный конфликт неприятным для пары разговором друг с другом. Когда разговоры становятся саркастическими, сопровождаются унизительными комментариями или холодным молчанием, время выздоровления у пары даже после банальной инфекции увеличивается на 2–3 дня, а влияние на артериальное давление, уровень сахара в крови и некоторые другие показатели биохимии крови может быть очень значительным.
Интересно, что и в политических дискуссиях, и в семейных конфликтах самым болезненным является презрение. Для мозга презрение — это больше, чем просто чувство, это сигнал опасности. Когда у партнёра напрягается челюсть или его голос срывается, становится скандирующим или сухим, система угрозы человека включается так, будто существует немедленный физический риск. Сердцебиение ускоряется, уровень кортизола резко возрастает, и кровь направляется не на восстановление, а на защиту. Гнев на самом деле возникает из того, как мозг человека заставляет интерпретировать происходящее.
Короткие и разрешённые разногласия — нормальная часть повседневной жизни. Однако если конфликт постоянный или полон презрения, нервная система остаётся включённой, и здоровая стрессовая реакция перестаёт работать, позволяя воспалению действовать в фоновом режиме, увеличивая риск депрессии, тревоги, проблем обмена веществ и сердечных заболеваний. Короче говоря, сама обида не является причиной травмы — причиной становится интерпретация вашим телом этой болезненной обиды.
Если враждебность может замедлять заживление ран и усиливать воспаление, тогда то, как человек ведёт себя в конфликтной ситуации, становится навыком здоровья, а не только навыком отношений. Значит, политик, который может легко выйти из конфликта, потенциально заботится о своём здоровье.
В Латвии мы склонны тревожиться из-за слишком короткой продолжительности здоровой жизни нации. Во многом виноваты сварливый характер латыша, а также постоянное напряжение, которое нам обеспечивает наше большое соседнее государство. Медицинские исследования доказали, что со временем у людей, находящихся в более поддерживающих, менее конфликтных отношениях, как правило, меньше воспаления, более стабильная иммунная система и меньший риск заболеть проблемами со здоровьем, вызванными стрессом.
И в семье, и на работе, и в политике различия во мнениях — дело нормальное, а всякое избегание конфликта во многом может оказаться неэффективным.
Главное — как член семьи или политик выражает своё несогласие: лучше всего действовать, руководствуясь любопытством, а не презрением, и использовать «я»-высказывания, а не нападения на личность. «Я»-высказывания помогают, потому что позволяют сосредоточиться на собственном опыте, а не диагностировать недостатки партнёра.
Замечая у себя признаки стресса — учащённое сердцебиение, напряжённую челюсть или тревожные мысли, — и конфликтующий член семьи, и конфликтующий политик имеют возможность остановиться, прежде чем разногласия станут враждебными и прежде чем собственная нервная система начнёт воспринимать это как опасность.
Так как же избегать стресса в политике и в семье? Всё то, что я дальше напишу, легче написать, чем применить самому. Итак — сначала следовало бы научиться навыку осознанной паузы. Если конфликт начинает обостряться по спирали, первым идеальным действием была бы пауза — осознанная пауза между стимулом (злом) и вызванной реакцией, особенно если человек спровоцирован. Опытный баскетболист на линии штрафного броска просто останавливается и делает бросок через несколько секунд, если кто-то отпускает неприличное замечание или с трибун доносится мешающий звук.
В случае семейного или политического конфликта пауза должна быть длиннее. Я бы назвал это правилом десяти секунд. Прежде чем отвечать на провокацию дома или в интернете, делаем три глубоких вдоха. Это даёт мозгу время переключиться с амигдалы (эмоций) на префронтальную кору (логику).
Если же конфликт уже начался (я толком не знаю, как это происходит в Рижской думе, где, как говорят, есть несколько депутатов с особыми способностями провоцировать конфликт), лучшим ответом было бы: «Можем ли мы прервать эту дискуссию и поговорить через 10 минут?» — эта фраза позволяет выйти из режима атаки, прежде чем тело полностью переключится на реакцию борьбы или бегства.
Второй совет — выбирать удачное время для разговора. Вряд ли это хороший совет в политике, потому что повестку работы Сейма и Кабинета министров в основном не определяет один депутат или министр, но в семейном конфликте это очень хороший шаг. Поскольку враждебный обмен словами может уменьшить возможности самоисцеления и замедлить выздоровление, выбор времени — это не только вежливость; это часть защиты тела. Полезно договориться о времени, когда оба могут быть в контакте и поговорить о болезненной теме. Правда, это время в семье обычно приходится на ужин или на момент перед сном. Обычно после такого разговора по крайней мере у одного из собеседников нарушается засыпание. И всё же перенос разговора на более подходящее время защищает нервную систему и увеличивает шансы лучше лечиться или сохранить своё здоровье.
В повседневной жизни здоровая коммуникация в меньшей степени означает, что последнее слово должно остаться за вами, и в большей — что должна сохраняться связь с партнёром. Вместо того чтобы говорить: «Ты всегда так делаешь, ты такой эгоистичный», можно сказать: «Когда это происходит, я чувствую себя проигнорированным, и мне нужно, чтобы мы нашли другое решение». Это переход от защиты эго к решению проблемы, который нервная система воспринимает как переход от режима угрозы к решению задачи. Это также шаг перехода от необходимости побеждать к желанию заботиться, и со временем это говорит вашей нервной системе, что заботиться о своём здоровье безопасно.
Обычно человеку нужен всего час или реже два, чтобы узнать, что заставляет мозг злиться. Эта одна вещь, скорее всего, неправда, но она отнимает силы и все эмоции. Мой читатель ведь заметил, что после острых политических дискуссий или ссор дома чувствует себя физически опустошённым, словно тяжело работал?
Мы не можем убежать от мира или семьи, но можем изменить то, как на них реагируем. Несколько советов — как беречь здоровье, если трудно избежать семейных и политических конфликтов. Первый — информационная гигиена, что означает дозировать потребление новостей и политических дебатов. Если чувствуем, что сердце начинает биться быстрее, откладываем телефон.
Стресс — это физиологическая реакция, поэтому его нужно выводить физически — через движение, прогулку, а ещё лучше — серьёзную тренировку с умеренной физической перегрузкой. Хорошо помогает хорошенько выкричаться (в лесу, а не на близких).
