«Мы продолжаем жить в неведении. Нам действительно становится страшно…» Ревалдс раскрывает, что готовность к часу X — это чушь 0
Опыт Украины ясно показывает, что в условиях войны медицинская система должна быть готова работать в совершенно иной реальности. Больницы, медицинские центры, машины скорой помощи и даже родильные дома могут стать целями атак, поэтому государству необходимо заранее предусмотреть резервные решения, считает и в передаче TV24 “dr.Apinis” указывает председатель правления Veselības centrs 4 Марис Ревалдс.
Он отмечает, что в Украине война уже не теоретический сценарий, а повседневная реальность. Там видно, что противник не соблюдает границы, которые в мирное время кажутся само собой разумеющимися. Под обстрел попадают больницы, медицинские центры, автомобили скорой помощи, а также родильные дома.
Ревалдс подчеркивает, что медицинскому учреждению не обязательно получить прямое попадание, чтобы его работа остановилась. Достаточно повреждений инфраструктуры, проблем с электричеством, водой или доступом, чтобы лечебный процесс был серьезно нарушен или полностью парализован.
Именно поэтому в случае войны необходимы резервные варианты. В Украине сейчас для медицинских нужд используется самая разная инфраструктура — не только больницы и клиники, но и школы, пансионаты, санатории и другие здания. Их переоборудуют в места лечения или реабилитации.
По мнению Ревалдса, Латвии следовало бы серьезно этому учиться. На войне нужны не только неотложная помощь и операции, но и длительная реабилитация. Те, кто выживает после тяжелых ранений, сразу после лечения должны проходить реабилитацию, а это требует мощной, широкой и хорошо организованной системы.
Ревалдс указывает, что частные медицинские учреждения в Латвии готовы подключиться. Возглавляемая им организация, объединяющая частные медицинские учреждения, якобы пыталась говорить с Министерством здравоохранения и предлагать свою инфраструктуру, чтобы заранее понять, какова была бы роль частного сектора в случае кризиса или войны.
По его мнению, такое планирование необходимо по очень практическим причинам. Частные медицинские учреждения могли бы напрямую помогать латвийским солдатам и военнослужащим, если бы они пострадали. Точно так же они могли бы взять на себя лечение гражданского населения, если бы государственные больницы были переполнены или сосредоточились на уходе за ранеными военными.
Однако до сих пор, как утверждается, четких ответов получено не было. Ревалдс рассказывает, что частным учреждениям предложили зарегистрироваться как объектам критической инфраструктуры. Это, в свою очередь, означало бы масштабный бюрократический процесс, ряд обязанностей, а также требование создавать материально-технические резервы за собственные средства.
По его оценке, это не практичное решение. Ревалдс считает, что государству было бы гораздо проще и полезнее четко сказать, какие учреждения в случае войны что делают, как происходит поток пациентов, как оплачиваются услуги и как частный сектор включается в общую систему здравоохранения.
Он подчеркивает, что частным клиникам важно знать и очень конкретные вещи. Например, что в случае войны произошло бы с имеющимися в их распоряжении автомобилями неотложной медицинской помощи — нужно ли было бы передать их государству, при каких условиях и как этот процесс был бы организован.
Ревалдс отмечает, что частный сектор в такой ситуации не стал бы уклоняться от обязанностей. Напротив — предприниматели были бы готовы помочь и передать ресурсы государству, если бы это было необходимо. Однако это должно происходить ясно, честно и понятно, а не в неведении и в последний момент.
Он перечисляет, что в Латвии в частном секторе имеется серьезная медицинская инфраструктура — в том числе мощности травматологии, микрохирургии, офтальмологии, специализированных клиник и больниц. Это реальный потенциал, который в случае кризиса можно было бы использовать для нужд государственной безопасности и общественного здоровья.
Однако нынешняя ситуация, по мнению Ревалдса, создает неопределенность. Частные медицинские учреждения не знают своего места в возможном плане кризиса, не знают, какие функции им пришлось бы взять на себя, и не знают, готово ли государство вообще практически организовать такое сотрудничество.
Ревалдс заключает, что ответы, полученные до сих пор, по его мнению, недостаточны и нецелесообразны. Он подчеркивает, что это не теоретическая дискуссия — пример Украины показывает, насколько быстро медицинская система в условиях войны может оказаться перегруженной.
Поэтому Латвии уже сейчас следовало бы понять, как будут использоваться все доступные ресурсы, в том числе частная медицина. В противном случае государство и медицинская отрасль продолжают жить в неведении о том, какими были бы действия в момент, когда времени на планирование уже не осталось бы.
