139 дней до лучевой терапии: опыт пациентки проливает свет на проблемы онкологической помощи 0
«Обеспечивается ли онкологическим пациентам в Латвии своевременное лечение?» Такой вопрос задаёт LA.LV одна из читательниц, делясь своим опытом после диагноза рака молочной железы, операции и лечения в Рижской Восточной клинической университетской больнице (RAKUS).
Её история высвечивает несколько вопросов: как о своевременности диагностики, так и о времени ожидания лучевой терапии, прерывании лечения из-за технических проблем и возможностях после лечения своевременно получить медицинскую помощь.
Почти пять месяцев до лучевой терапии
20 ноября 2025 года пациентке была проведена операция по поводу рака молочной железы. Химиотерапия после операции ей не потребовалась, однако была назначена адъювантная лучевая терапия.
Она была начата только 8 апреля 2026 года, то есть через 139 дней, или 19 недель и шесть дней после операции.
Читательница указывает, что такое время ожидания вызвало у неё беспокойство, поскольку в международных рекомендациях для начала лучевой терапии после операции по поводу рака молочной железы рекомендуются значительно более короткие сроки. Например, в профессиональном консенсусе Центральной и Восточной Европы по лечению рака молочной железы лучевую терапию рекомендуется начинать в течение 4–6 недель, но не позднее чем через 12 недель после операции. Таким образом, в случае пациентки лучевая терапия была начата существенно позже!
Лечение началось, но после двух сеансов было прервано
Даже после почти пятимесячного ожидания лечение не проходило непрерывно. Пациентка получила только две процедуры лучевой терапии, после чего лечение было прервано из-за технических проблем с оборудованием для лучевой терапии. Читательница указывает, что в этой ситуации она была не единственной пациенткой.
Это актуализирует вопрос не только о доступности лечения, но и об обеспечении инфраструктуры и резервных решений в случаях, когда из-за технических проблем недоступен важнейший метод лечения.
Ещё до диагноза — почти год обследований
Пациентка начала проходить обследования в RAKUS уже в январе 2025 года.
В течение последующих месяцев ей были проведены три ультрасонографии, маммография и магнитно-резонансная томография, однако опухоль обнаружена не была.
Только в начале ноября 2025 года опухоль была выявлена. По результатам анализов образование стало заметным и на маммографии.
Сама пациентка подчёркивает, что не может утверждать, что более раннее выявление опухоли определённо изменило бы исход её лечения. Однако почти 11-месячный путь диагностики заставил её задуматься о том, насколько важно в онкологии своевременное выявление заболевания.
Даже после лечения приходится ждать
Примерно через два месяца после лучевой терапии у пациентки в груди появилось выраженное уплотнение. Оно стало болезненным, и боль начала отдавать по грудной клетке.
При обращении в RAKUS ей предложили ближайший осмотр только через месяц.
Пациентка повторно звонила и объясняла, что она онкологическая пациентка RAKUS и её состояние ухудшается. Ей посоветовали обратиться в неотложную помощь.
Там в итоге к ней была вызвана врач из соседнего подразделения RAKUS.
Пациентка также указывает на проблему попасть к хирургу, который её оперировал, поскольку оплачиваемая государством консультация для неё якобы была недоступна, а консультацию можно получить за плату.
Это проблема не только одного пациента
Опыт пациентки следует рассматривать и в более широком контексте.
В исследовании Латвийской конфедерации работодателей (LDDK) и Ассоциации международных инновационных фармацевтических фирм (SIFFA) о влиянии здравоохранения на производительность рабочей силы подчёркивается прямая связь между доступностью медицинской помощи, нетрудоспособностью, расходами предприятий и экономикой Латвии.
В исследовании были опрошены несколько десятков латвийских предпринимателей и организаций работодателей, в общей сложности представляющих более 31 000 работников.
Одной из главных проблем, которую выделяют работодатели, являются длинные очереди и поздняя диагностика. Если необходимая помощь недоступна своевременно, человек не только дольше болеет, но и дольше остаётся вне рынка труда.
В исследовании указано, что 90% работодателей сталкиваются с ситуациями, когда проблемы со здоровьем работников создают дополнительную нагрузку для коллег, а более половины сталкиваются с частым или длительным отсутствием работников.
Экономическая цена предотвратимых смертей для Латвии в исследовании оценивается примерно в 1,1 миллиарда евро, или 2,8% ВВП в год, при преждевременной смерти примерно 10 000 человек.
Доступность медикаментов — ещё одна проблема системы
Исследование также актуализирует вопрос доступности медикаментов. Последние данные показывают, что в Латвии доступны 25 из 168 зарегистрированных в Европейском союзе инновационных медикаментов, то есть примерно 15%. Для сравнения — в Германии этот показатель составляет 93%, а в странах ЕС в среднем 45%.
В Латвии прямые платежи пациентов составляют 30,7% расходов на здравоохранение, тогда как в среднем по ЕС они составляют 14,3%.
Работодатели считают своевременное лечение и доступность медикаментов существенными для сохранения трудоспособности. 85% опрошенных работодателей оценивают расширение доступности компенсируемых медикаментов как очень существенное.
Таким образом, история пациентки и данные работодателей говорят об одной и той же проблеме с двух сторон: своевременность здравоохранения — это не только медицинский вопрос. Это также социальный и экономический вопрос.
Пациенту необходима не только возможность получить лечение теоретически. Важно, может ли он получить его тогда, когда оно необходимо, и является ли процесс лечения непрерывным.
И именно здесь возникает вопрос, ответы на который нужны не только одному пациенту, но и всей системе здравоохранения: обеспечивается ли в Латвии человеку, у которого диагностирован рак, всё необходимое для того, чтобы он получил лечение своевременно и максимально эффективно?
