ВИДЕО. «Мне страшно, очень страшно!» Победительнице «Сквозь тернии к…» Элине назначен запрет на приближение, однако суд упустил одну важную деталь 0
Соседские споры обычно начинаются с шума, использования двора или разногласий по бытовым вопросам, однако в Лимбажи один конфликт зашел гораздо дальше — до суда, полиции и временной защиты от насилия. Двум женщинам запрещено приближаться к соседке, хотя их места жительства находятся всего менее чем в четырех метрах друг от друга, сообщила передача Латвийского телевидения «4. studija».
Победительнице социального проекта “Caur ērkšķiem uz” Элине Лилиентале суд запретил приближаться к месту жительства соседки ближе чем на 50 метров. Однако сама Элина указывает на проблему, которая делает это ограничение очень сложным для исполнения — оба дома находятся всего примерно в 3,9 метра друг от друга.
«Элина вместе с сожительницей, мамой и тремя маленькими детьми живет менее чем в четырех метрах от места жительства соседки — в соседнем доме», — констатировала передача.
Элина рассказывает, что в судебном решении фактическая ситуация на участке не была должным образом отражена. «Я даже не увидела, что в решении суда вообще был указан мой адрес. Был указан адрес дома истицы, но не было указано, что мой дом находится на расстоянии 3,9 метра», — рассказала она.
По словам Элины, у обоих домов общий двор и бытовая инфраструктура. «Двор один, мусорные контейнеры одни. Здесь все общее для обоих домов», — указала она.
Женщина считает, что практически не в состоянии обеспечить установленную судом дистанцию в 50 метров. Более того, она боится, что нахождение по собственному месту жительства может привести к повторному вмешательству полиции.
«Я, даже если захочу, не могу это соблюдать, потому что это расстояние слишком маленькое. Сейчас у меня вообще нет гарантии, в какой момент снова вызовут полицию и задержат меня во второй раз», — сказала Элина.
По ее словам, пребывание во дворе собственного дома уже однажды закончилось вызовом полиции и задержанием на 14 часов.
«Мне страшно с того дня, когда меня задержали. Страшно. Очень страшно», — эмоционально рассказала Элина передаче.
Еще более строгое ограничение установлено для ее сожительницы Литы — ей нельзя приближаться к соседке ближе чем на 100 метров. Поэтому дать интервью у дома женщина тоже не могла.
«Почему мы не можем записать интервью у дома? Потому что решением суда мне установлено, что запрет на приближение для меня составляет 100 метров. Значит, сейчас мы пойдем на 100 метров, чтобы поговорить», — рассказала Лита.
Она не отрицает, что между соседками был конфликт, однако считает, что нынешние ограничения несоразмерны и очень существенно влияют на повседневную жизнь семьи.
«Мы не можем вынести мусор, мы не можем выйти с детьми во двор, мы не можем ничего. Это дошло до того, что нам приходится находиться на работе, у знакомых, на улице. Примерно приходится спать в машине, только бы не быть дома», — охарактеризовала ситуацию Лита.
В свою очередь соседка Гита, которая обратилась в суд и попросила установить временную защиту, видит ситуацию иначе. Она рассказала «4. studijai», что до обращения в полицию пережила преследование и угрозы.
«Все началось с того, что за мной начали следить, что за моей машиной ездили сзади — за моей машиной. Потом еще были угрозы и такие вещи. Я решила, что это уже слишком, и пошла в полицию», — сказала Гита.
Одновременно она подчеркнула, что не возражает против пребывания Элины по месту собственного жительства, если только они не сталкиваются друг с другом.
«Я в полиции сказала, что не возражаю, чтобы она приезжала домой, чтобы она поднималась наверх и тому подобное. Лишь бы я ее не встречала, она меня не встречала, и все в порядке», — рассказала Гита.
В споре возник и вопрос, можно ли вообще применять временную защиту от насилия к людям, которых связывают только соседские отношения.
Элина указала, что у нее с Гитой нет ни родства, ни брака, совместного проживания или других подобных отношений. Лита также оспаривает характеристику отношений, указанную в заявлении.
Судья Дина Валдмане, принявшая решение по данному делу, не может комментировать его подробнее, поскольку рассмотрение дела еще не завершено. В письменном ответе «4. studijai» она указала, что, решая вопрос о временной защите от насилия или ее отмене, суд оценивает имеющиеся в деле доказательства и то, есть ли в конкретный момент основания применять или сохранять меры защиты.
Поскольку конкретное дело судья обсуждать не может, передача обратилась в Рижский районный суд за общим разъяснением о принятии таких решений.
Исполняющая обязанности председателя Рижского районного суда Вита Вьятерте пояснила, что временная защита от насилия предусмотрена не для любого конфликта между двумя людьми.
«Если бы мы с вами жили по соседству и если бы у нас был какой-то конфликт, то между нами нет никаких родственных или каких-либо иных отношений. Закон предусматривает, что должны быть какие-то родственные, брачные, отношения детей, родителей или иные отношения, совместное проживание», — пояснила Вьятерте.
Если речь идет лишь об обычном соседском конфликте, такой вопрос, по ее словам, должен решаться в ином порядке, в том числе при необходимости с привлечением полиции.
Однако суд, получив заявление о временной защите от насилия, должен действовать очень быстро. Решение обычно должно быть принято не позднее следующего рабочего дня после получения заявления.
Заявитель должен указать как отношения с лицом, в отношении которого запрашивается защита, так и желаемую дистанцию приближения. Однако окончательное решение о том, насколько большое расстояние является соразмерным, принимает суд.
Важен и еще один нюанс — за столь короткое время судья не обязан сам выезжать и проверять, насколько далеко один дом находится от другого или как конкретное ограничение повлияет на повседневное передвижение человека.
«Заявитель подтверждает своей подписью, что вся информация, которую он предоставил в этом заявлении, является правдивой. И, учитывая короткий срок, в который заявление должно быть рассмотрено, судья дополнительно не обязан проверять, живет ли он по соседству, насколько далеко живет лицо, сможет ли он пройти мимо к автобусной остановке или добраться до работы, потому что акцент делается на том, как защищаются интересы заявителя», — пояснила Вьятерте.
Это, однако, не означает, что человек, которому установлен запрет, вынужден мириться с первоначальным решением. Лицо может обратиться в суд и потребовать отмены или изменения мер временной защиты, в том числе попросить изменить установленную дистанцию приближения.
В свою очередь лицо, для защиты которого установлено ограничение, имеет право обратиться в полицию, если решение нарушается.
Представитель суда также напомнила, что игнорирование судебного решения может иметь серьезные последствия.
«За злонамеренное неисполнение решения о защите от насилия лицо может быть наказано лишением свободы на срок до трех лет или кратковременным лишением свободы, пробационным надзором, общественными работами или денежным штрафом», — указала Вьятерте.
На практике полиция, по ее словам, не всегда сразу после первого нарушения начинает уголовный процесс. Сначала могут состояться беседы с лицом, которому установлено ограничение. Однако если судебное решение злонамеренно и повторно нарушается, может последовать и уголовный процесс.
В свою очередь заявителю следует помнить, что он также отвечает за достоверность предоставленной суду информации. За заведомо ложные сведения при определенных обстоятельствах последствия могут наступить и для самого заявителя.
Подача заявления о временной защите от насилия освобождена от государственной пошлины, чтобы человек в случае угрозы мог как можно быстрее получить судебную защиту.
Элина и Лита оспорили установленные судом ограничения. До того момента, пока суд не принял иного решения, нынешние запреты все же остаются в силе и должны соблюдаться.
