Слайдиньш проводит параллели с 2022 годом: Россия снова попадает в ту же ловушку — атакует в одном месте, а в тылу назревает кризис 0
Текущие действия российской армии на фронте всё больше напоминают ситуацию 2022 года, оценивает в программе TV24 «Актуальное о боевых действиях в Украине» майор НВС, офицер штаба Земессардзе Янис Слайдиньш.
Он поясняет, что Россия уже однажды в войне против Украины сосредоточила крупные силы для локального наступления, одновременно не замечая или игнорируя всё более нарастающий стратегический кризис в своём тылу. Тогда это закончилось тяжёлыми территориальными потерями, и нынешняя ситуация, по оценке Слайдиньша, начинает выглядеть очень похоже.
В военной истории немало примеров, когда армия продолжает продвигаться вперёд на одном конкретном участке фронта и добивается локальных тактических успехов, но одновременно теряет способность контролировать общую стратегическую ситуацию. Проблема в таком случае заключается не только в нехватке солдат в том или ином секторе, но и в неправильно распределённом внимании между фронтом и собственным тылом.
Слайдиньш указывает, что с августа по ноябрь 2022 года основные усилия российских оккупантов были направлены на Донбасс. Подобно тому, как и сейчас, тогда Россия давила в одном направлении, сделав главной целью район Бахмута. Несмотря на чрезвычайно большие потери, российские силы продолжали медленно продвигаться вперёд.
За четыре месяца российская армия на бахмутском направлении заняла примерно 415 квадратных километров территории. Со стороны это могло выглядеть как методичное наступление, однако на других участках фронта тем временем происходили процессы совершенно иного масштаба.
Украина в это время осуществила две крупные операции. В сентябре 2022 года была освобождена обширная территория Харьковской области, а в ноябре последовало освобождение правобережной части Херсонской области. В результате Россия потеряла примерно 9800 квадратных километров в Харьковской области и почти 5000 квадратных километров в Херсонской области.
Таким образом сложилась парадоксальная ситуация — российская армия каждый день атаковала на бахмутском направлении и постепенно получала сотни квадратных километров, но одновременно не заметила подготовки Украины к операциям, в результате которых Россия потеряла во много раз больше территории, чем приобрела в своём локальном наступлении.
Слайдиньш подчёркивает, что это важный военный урок: локальные тактические успехи могут оказаться несовместимыми с контролем над стратегической ситуацией, если командование сосредотачивает всё внимание на одном участке фронта и не замечает более широкой картины.
По его словам, и в этом году с марта по июль российские силы вновь сосредоточились на одном оперативном направлении — районе Константиновки. Если говорить об объёме вложенных ресурсов, эта операция для России постепенно начинает играть роль, схожую с битвой за Бахмут в 2022 году.
За четыре месяца российские силы на этом участке фронта заняли примерно 215 квадратных километров украинской территории. Даже с учётом утверждений российской пропаганды о якобы больших успехах на константиновском направлении, общий территориальный прирост по-прежнему остаётся сравнительно ограниченным.
Слайдиньш указывает, что картина снова знакомая — всё внимание агрессора концентрируется на локальном участке фронта, куда бросаются большие ресурсы и живая сила. Однако такой подход может сделать Россию уязвимой в других местах, особенно если Украина сумеет использовать чрезмерную концентрацию противника на одном направлении.
По его оценке, Россия сейчас может повторять ту же ошибку, которую допустила в 2022 году, — тактически давить в одном месте, одновременно упуская более широкие стратегические изменения. Если Украина сумеет сохранить инициативу и создать давление на других направлениях, локальные успехи России могут оказаться очень дорогими и малоценными в военном отношении.
По мнению Слайдиньша, главный вопрос заключается не только в том, на сколько километров Россия способна продвинуться вперёд в одном секторе фронта. Гораздо важнее то, способна ли она удерживать общую стратегическую ситуацию. В 2022 году ответ оказался отрицательным, и сейчас признаки начинают выглядеть похожими.
