«Ржавые балконы и грязные фасады», — турист из Канады разочаровался, приехав в Латвию, однако позже впечатление улучшилось. 0
Какой-то турист из Канады опубликовал описание путешествия по Латвии. Его интересно читать, глядя с точки зрения латыша. Первоначальное прибытие в Латвию принесло канадцу большое разочарование. Позже, впрочем, последовали и приятные сюрпризы.
Автор и путешественник Грэм Хантер делится впечатлениями о пережитом весной в Риге и других местах Латвии.
Хантер вместе со своей спутницей Сью прибыл в Латвию на автобусе из Таллина. Сначала они рассматривали возможность путешествовать между столицами стран Балтии на поезде, однако пришли к выводу, что более удобным вариантом будет автобус. Из Таллина в Ригу они ехали автобусом «LUX Express», который автор характеризует как удобное средство передвижения с комфортными сиденьями, большим пространством для ног, экранами в спинках кресел и бесплатной водой. Поездка длилась примерно три с половиной часа.
Правда, первые впечатления о Риге были не положительными. Хантер пишет, что в город они въехали по улицам, вдоль которых тянулись многоквартирные дома — часть из них представляла собой утилитарные здания советского времени, часть имела более роскошные фасады, однако у большинства были ржавые балконы и грязные фасады.
И пережитое в гостинице сначала тоже стало для путешественников неприятным сюрпризом. Они остановились в «Grand Palace Hotel» в Старой Риге, который автор описывает как действительно роскошный и похожий на дворец отель. Однако, отправившись ужинать в бар, они заметили мужчину, который курил.
Хотя официантка усадила путешественников в соседнем ресторане, запах табачного дыма всё равно ощущался. Хантер признаёт, что не думал, что в каком-либо европейском отеле всё ещё может быть разрешено курение в общественных помещениях.
На следующее утро впечатление о Риге начало меняться. Завтрак в отеле подали в светлом помещении, где находился зелёный попугай Миша. Путешественникам рассказали, что после завтрака Мишу выпускают из клетки и ему разрешено свободно перемещаться.
После этого Хантер и его спутница Сью отправились на пешеходную экскурсию по Старой Риге, которую вела гид Кристине. Она показала путешественникам Старую Ригу — территорию между Даугавой и Городским каналом, который раньше был оборонительным рвом. Во время экскурсии они осмотрели самый старый дом города, построенный в 1646 году, табличку о включении Риги в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, бывшее здание биржи, свидетельства архитектуры советского времени и памятник, напоминающий о начале традиции рождественской ёлки.
Гид также отвела путешественников в сувенирный магазин, где на первом этаже в основном продавался балтийский янтарь. Сью хотела купить янтарное ожерелье, но решила отложить это до Вильнюса, поскольку большая часть балтийского янтаря добывается в Литве. А в подвале магазина, куда они спустились по грубым каменным ступеням, находилось помещение, посвящённое национальному напитку Латвии — Рижскому чёрному бальзаму. Хантер пишет, что он был изобретён в 1752 году и создан местным аптекарем, который, разумеется, утверждал, что напиток обладает лечебными свойствами. В классическом чёрном бальзаме, как сообщается, 45% алкоголя, а остальные ингредиенты — государственная тайна.
В описании путешествия особое место отведено также истории Латвии и Балтии. Хантер упоминает пакт Молотова — Риббентропа и его секретное соглашение, по которому Восточная Европа была разделена между нацистской Германией и Советским Союзом. Он пишет, что Эстония, Латвия и позже Литва оказались в советской зоне влияния, а после Второй мировой войны стали частью СССР.
Особенно его впечатлил рассказ о Балтийском пути. В пятидесятую годовщину пакта Молотова — Риббентропа примерно два миллиона эстонцев, латышей и литовцев, в том числе и гид Кристине, взялись за руки, образовав живую цепь от Таллина до Вильнюса. Хантер характеризует эту акцию как мощный протест против советской власти, завершившейся в 1991 году.
Слушая рассказ гида, путешественники могли лишь представить, насколько эмоциональным был этот момент для жителей Балтии — многие с флагами своих стран и в национальных костюмах стояли, взявшись за руки, через три государства.
После экскурсии Хантер и Сью прогулялись по Бастионной горке, которую автор описывает как небольшую, но приятную зелёную зону на берегах Городского канала. Там они осмотрели и Памятник Свободы, посвящённый солдатам, павшим в Войне за независимость Латвии. Автор описывает фигуры из истории Латвии, видимые у основания памятника, травертиновую колонну и образ Свободы с тремя золотыми звёздами — в день, когда они там были, на памятнике находились также два голубя.
Позже путешественники отправились посмотреть рижский район югендстиля в окрестностях улицы Альберта. По дороге внимание Хантера привлекла мемориальная доска с головой мужчины на фоне шахматной доски — она обозначала место, где жил родившийся в Риге шахматный гроссмейстер Михаил Таль, чемпион мира по шахматам с 1960 по 1961 год.
Дома на улице Альберта показались путешественнику яркими и игривыми. Он пишет, что это здания высотой в шесть или семь этажей с цветными фасадами и декоративными элементами. Вход одного здания украшали сфинксы, а на балконе другого серый кот будто бы делал предложение чёрной кошке. Хантер добавляет, что эти дома были построены в начале XX века, когда Латвия входила в состав Российской империи и, очевидно, переживала расцвет.
Во время путешествия Хантер и Сью посетили также кафедральный собор Рождества Христова, Латвийскую национальную оперу и балет, Рундальский дворец, башню церкви Святого Петра в Риге, спектакль Латвийской национальной оперы, Центральный рынок и концерт органной музыки в Рижском Домском соборе.
Особенно положительно автор описывает увиденную в Латвийской национальной опере постановку оперы Жака Оффенбаха «Сказки Гофмана». Он пишет, что спектакль был очень умно поставлен, с комическим персонажем Никлаусом в костюме кота и Гофманом, который выглядел как герой из фильма братьев Коэн. Хор тоже был оформлен как отряд двойников Гофмана — в париках, очках и даже с искусственной растительностью на лице. Публика приняла спектакль продолжительными ритмичными аплодисментами и несколькими вызовами на поклон. Хантер признаёт, что ему и Сью спектакль тоже очень понравился.
За пределами Риги путешественники отправились в Рундальский дворец, который Хантер описывает как барочное «кондитерское изделие» с центральным зданием, двумя крыльями и регулярными садами позади дворца.
Помещения были богато украшены зеркалами, позолоченной лепниной и итальянскими потолочными росписями. Дворец напомнил ему Версаль, только с существенной разницей — там они были почти единственными посетителями.
Не все увиденные в Риге объекты вызвали у автора восторг. Посетив художественный музей «Рижская биржа», он признал, что после посещения крупных мировых галерей — Rijksmuseum, Лувра, Kunsthistorisches Museum и Лондонской национальной галереи — ему трудно восхищаться третьесортными картинами. По его мнению, именно такие в основном и представлены в «Рижской бирже»: «школы», «копии» и малоизвестные местные художники. Однако и там он нашёл работы, которые его заинтересовали, в том числе птичью композицию Мельхиора д’Ондекутера и картины Ханса Макарта со сценами из цикла о Нибелунгах.
Путешественники посетили также Центральный рынок, где их привлекли незнакомые рыбы, огромная клубника из Греции и выступление с традиционной музыкой и танцами. Там играли мужчины в длинных тёмных плащах и шляпах — на скрипке, виолончели, барабанах и аккордеоне, — а женщина в национальном костюме танцевала с каким-то индийским мужчиной из толпы зрителей.
Ещё одним ярким впечатлением стал концерт органной музыки в Рижском Домском соборе. Хантер пишет, что собор был построен в 1211 году и является крупнейшей средневековой церковью в странах Балтии. На концерте звучала также «Токката и фуга ре минор» Иоганна Себастьяна Баха. Автор признаёт, что услышать такое произведение на огромном церковном органе — особый опыт, особенно когда на видеоэкране можно наблюдать, какие движения рук и ног необходимы для создания этой музыки.
Хотя первое впечатление о Риге у иностранного путешественника было скорее негативным, к концу поездки его оценка стала значительно теплее. Хантер пишет, что
Старая Рига, возможно, не обладает сказочным качеством старого города Таллина, однако в итоге они прекрасно провели там время.
Полный рассказ можно прочитать ЗДЕСЬ.
