26 апреля житель Даугавпилса Артем Скрипник стал героем — или, точнее, антигероем — крутейшего боевика в голливудском стиле. Вышли десятки публикаций с кричащими заголовками: «Подсудимый признался, что был снайпером и убил 100 украинцев», «Скрипник раскололся в суде», «Латвийский снайпер признал вину» и т. п.
Единственная журналистка, присутствовавшая 26 апреля на судебном заседании, написала, мягко говоря, неудачный отчет, а дальше сработал принцип «испорченного телефона». СМИ размножили информацию и добавили отсебятины. Получилось, как в старом советском анекдоте:
— Яков Моисеич, это правда, что вы выиграли автомобиль «Волга» в лотерею?
— Правда. Только не «Волгу», а десять рублей. И не в лотерею, а в преферанс. И не выиграл, а проиграл.
Изложу факты. Не субъективную интерпретацию, а именно факты. Все это является открытой информацией, потому что уже прозвучало или было продемонстрировано в суде.
В начале прошлого года Артема Скрипника задержала латвийская Полиция безопасности — за участие в боевых действиях на стороне республик Донбасса. На допросе он оговорил себя. Красочно, в подробностях рассказал, как он крошил врагов направо и налево, оказываясь одновременно чуть ли не на всех участках фронта, Чапаев и Рэмбо отдыхают… Сотня убитых из снайперской винтовки — это еще цветочки. Там были вещи и покруче. Например, сведения о вооруженном восстании против «олигархов», которое должно было начаться в Эстонии (!). Разумеется, проверки ничего не подтвердили.
Почему я утверждаю, что это был самооговор? По простой причине: даже сотрудники ПБ не поверили в эти фантазии. Иначе бы они предъявили Скрипнику обвинения в массовых убийствах, военных преступлениях и проч. А они ограничились только 77-й статьей, наказывающей за участие в боевых действиях за пределами Латвии.
В материалах уголовного дела есть экспертное мнение сотрудника латвийских спецслужб, где он сомневается в достоверности первоначальных показаний Скрипника.
Логичный вопрос: почему Артем Скрипник оговорил себя? Чужая душа — потемки. Тяжелое ранение в голову, приведшее к некоторой неадекватности во время допроса в совокупности с этаким гусарским молодечеством, желанием показать себя героем, которому сам черт не брат.
И наконец, «хитрый план» — довести обвинение до абсурда, приписав себе «преступления», которых не совершал и объективно не мог совершить. Ну, вы помните, такой наивной тактики придерживались некоторые подследственные в 1937 году, признаваясь в том, что они шпионили не только для Германии, но и для Англии, Японии, Эфиопии… Здесь примерно то же самое.
В дальнейшем Скрипник отказался от этих бредовых показаний, отказался от компромисса, предложенного следователем (признание вины в обмен на гарантии, что наказание будет условным), дал нормальные показания в прокуратуре и представил письменные показания суду. 26 апреля эти показания зачитывались в зале суда, но присутствовавшая журналистка не досидела до конца заседания.
Какова ситуация на сегодня? Скрипнику предъявлено обвинение по двум статьям Уголовного закона ЛР, 77.1 и 89.1. Вот что конкретно инкриминируется: 1) незаконное участие в боевых действиях на территории Украины, 2) участие в преступной организации, добивающейся расчленения Украины и присоединения Донбасса к России. Под «преступной организацией» подразумевается ополчение ЛНР.
Позиция самого обвиняемого: несколько раз в 2014-2015 гг. приезжал на Донбасс, в боевых действиях участия не принимал, занимался гуманитарной помощью.
Участвовал ли Скрипник в боях летом-в начале осени 2014 г. — достоверно сказать нельзя. Нет объективных доказательств ни «за», ни «против», есть только его слова. Но что можно утверждать вполне уверенно: в октябре 2014 г. Скрипник получил тяжелое ранение в голову, после которого просто физически не мог воевать. На этот счет есть документальные подтверждения и от луганских, и от латвийских медиков.
А статья, карающая за участие в боевых действиях за рубежом, был принята сеймом и утверждена президентом лишь в 2015 году. Закон обратной силы не имеет, поэтому по этой статье обвинения Скрипник должен быть оправдан.
Что касается раздела Украины и присоединения Донбасса к России, то, по мнению юристов, Уголовный закон Латвии вообще не предусматривает наказания за сепаратистскую деятельность на территории другого государства. За терроризм, бандитизм, совершенные за рубежом, — да, можно привлечь к ответственности, но такие обвинения Скрипнику не предъявляются.
В заключение — пару слов о журналистской этике. Я понимаю, что СМИ работают, как конвейер, и перепроверять новости "из зала суда" нет физической возможности. Приходят мальчики и девочки, не понимающие, что происходит на заседании, не улавливающие логику поединка между обвинением и защитой. Как за спасительную соломинку, они хватаются за какую-нибудь произнесенную броскую фразу, и в итоге появляется материал с заголовком типа: «Снайпер из Даугавпилса убил 100 украинцев».
Все-таки речь идет о человеческих судьбах — и самого подсудимого, и его близких. Не надо забывать об этом.