Помахал своим удостоверением и выходит сухим из воды!? То, что происходит после того, как депутат нарушил закон, у некоторых может вызвать возмущение 0
Когда у человека есть особый статус или должность, может возникнуть вопрос, означает ли это, что на него распространяются и особые правила. В случае депутатов этот аспект становится особенно интересным, поскольку на них распространяется депутатская неприкосновенность.
Само слово «неприкосновенность» создает определенное представление — будто закон применяется к человеку иначе, чем к остальным членам общества. Но почему представителям этой должности нужна защита, которой нет у других? Присяжный адвокат Янис Дзанушканс поясняет, что ответ не следует искать в том, что депутаты якобы неприкасаемы. Более подробное его объяснение того, что на самом деле означает это понятие и что в этой связи предусматривает закон, читай ниже!
Депутатская неприкосновенность — это процессуальная защита
«Депутатскую неприкосновенность часто воспринимают как своего рода привилегию — что депутата нельзя задержать, нельзя наказать и что к нему применяются иные правила, чем к остальным людям. На самом деле с юридической точки зрения это не совсем так.
Главная цель депутатской неприкосновенности — не защитить депутата лично от ответственности.
Ее цель — защитить парламент и депутата от необоснованного вмешательства государственной власти — исполнительной власти, — которое могло бы помешать ему исполнять свой мандат.
В Латвии этот вопрос в основном регулирует Сатверсме Латвийской Республики.
Во-первых, статья 28 Сатверсме предусматривает так называемую абсолютную неприкосновенность депутата за голосование и за мысли, высказанные при исполнении должностных обязанностей. Следовательно, депутата за то, как он голосовал или что говорил, исполняя обязанности депутата, в принципе нельзя привлечь к ответственности. Однако есть исключения в отношении распространения сведений, порочащих честь и достоинство.
Во-вторых, статья 29 Сатверсме защищает личную свободу депутата. Депутата нельзя арестовать, обыскать или иным образом ограничить его личную свободу без согласия Сейма.
Однако здесь есть очень важное исключение — если депутата застали в момент совершения самого преступления, его можно арестовать. О таком аресте в течение 24 часов необходимо уведомить Президиум Сейма, и Сейм решает вопрос о дальнейших действиях.
В-третьих, статья 30 Сатверсме предусматривает, что против депутата нельзя начать уголовное преследование без согласия Сейма.
Закон об уголовном процессе это конкретизирует и устанавливает, что член Сейма обладает предусмотренной Сатверсме уголовно-процессуальной неприкосновенностью.
Следовательно, если депутата поймают, например, при совершении возможного уголовного правонарушения, это не значит, что он просто показывает депутатское удостоверение, и полиция ничего не может сделать.
Как видно, закон предусматривает конкретные исключения, когда депутата можно задержать и без предварительного согласия Сейма.
И еще одна интересная вещь — в Латвии депутатская неприкосновенность касается не только уголовной ответственности. Статья 30 Сатверсме предусматривает также административную неприкосновенность: на депутата нельзя наложить административное взыскание без согласия Сейма.
Необходимо предусмотренное Сатверсме согласие Сейма на наложение взыскания.
При этом само нарушение никуда не исчезает. Регламент Сейма предусматривает, что Комиссия по мандатам, этике и заявлениям один раз в течение очередной сессии сообщает Сейму об административно наказанных депутатах, указывая также правовое основание нарушения, учреждение, применившее взыскание, вид взыскания и дату.
Следует отметить, что на наложение административного взыскания Сейм дает согласие часто и регулярно.
Поэтому я бы не называл депутатскую неприкосновенность неприкосновенностью от закона. Точнее было бы сказать, что это процессуальная защита.
Однако вопрос о том, является ли эта защита соразмерной, — легитимный вопрос.
С одной стороны, депутат должен быть защищен от политически мотивированного или необоснованного использования государственной власти.
С другой стороны, эта защита не должна превращаться в личную привилегию уклоняться от ответственности за такое нарушение, которое не связано с исполнением должностных обязанностей депутата.
На мой взгляд, именно эта граница и является самым существенным вопросом: неприкосновенность должна защищать депутатский мандат, а не самого депутата от закона.
У депутатской неприкосновенности есть и очень важная конституционная функция — защищать парламентскую демократию
Особенно важно это в отношении оппозиции. В демократии большинство, находящееся у власти, не может получить неограниченную власть только потому, что в данный момент у него большинство голосов.
Задача оппозиции — контролировать эту власть, критиковать ее и ставить под сомнение ее решения. Поэтому оппозиции необходимы реальные гарантии того, что институты государственной власти не будут использоваться для административного или уголовно-процессуального подавления политической конкуренции.
И в этом как раз и заключается суть депутатской неприкосновенности. Это не привилегия, которая ставит депутата выше закона.
Это один из защитных барьеров парламентской демократии против ситуации, при которой политическое большинство могло бы использовать государственные механизмы принуждения против политических конкурентов.
Конечно, это не означает, что депутат оппозиции может нарушать закон. Не может. Но одновременно мы должны обеспечить, чтобы закон не использовался как инструмент нейтрализации политической оппозиции.
Потому что самый большой риск для демократии возникает не тогда, когда есть громкая или неудобная оппозиция. Это, скорее, даже плюс, а не минус. Риск для демократии начинается тогда, когда большинство начинает считать, что само существование оппозиции уже является проблемой.
Однако здесь нужно помнить, что после очередных следующих выборов роли могут поменяться.
Поэтому те гарантии, которые сегодня защищают оппозицию, завтра могут понадобиться тем же людям, которые сегодня находятся у власти.
Об этом стоит помнить находящимся у власти, когда они пытаются легитимизировать различные общие запреты и ограничения свободы слова и свободы действий.
Поэтому я бы воспринимал депутатскую неприкосновенность не как привилегию депутата, а как один из механизмов, который помогает обеспечить, чтобы политическая власть всегда была ограничена Сатверсме и буквой закона.»
