«Почему именно палестинский флаг?» Карлис Стрейпс о неоднозначно оцениваемом символе на шествии рижского прайда 0
Недавно в Риге прошла очередная Неделя прайда. Неделя, в течение которой латвийское LGBTQ+ сообщество вместе с добрыми друзьями из Латвии и всего мира отмечает своё присутствие в обществе нашей страны и мира.
В этом году уже не было того хоровода, который когда-то сопровождал Прайд. В 90-е годы прошлого века, когда общество ещё не вполне созрело до понимания, что в нём живут самые разные люди с самыми разными интересами, процесс был регулярным и изматывающим:
В Рижской думе начинали суетиться соответствующим образом предубеждённые дети природы, и принималось решение Прайд не разрешать.
Но только до того момента, пока организаторы не ускакивали в суд, где работают люди, у которых в мозгах нет тормозов по поводу таких понятий, как «права человека» и в данном случае конкретно — «свобода собраний».
Из этого не следовало, что враги сообщества не пытались демонстрировать свои «убеждения». На протяжении многих лет участников Прайда было значительно меньше, чем тех, кто хотел демонстрировать на улице свои возражения. В том числе однажды, заранее заготовив дома экскременты, чтобы положить их в пакетики и потом швырять в сторону участников Прайда.
Пример гигиены в высшей степени.
В другой год Прайд проходил в Верманском саду, и какой-то деятель перебросил через ограду взрывающуюся петарду. Конкретно помню, как пару лет спустя посмотрел документальный фильм «Homo@LV», где метатель петарды был показан в здании суда и с мрачной ухмылкой признавал: если бы он хотел кого-то ранить, он бы так и сделал.
Пример сочувствия к ближнему в высшей степени.
Всё это изменилось 11 лет назад, когда хорошие люди убедили европейское LGBTQ+ движение, что было бы хорошей идеей провести большой Европрайд в одной из бывших республик СССР, а именно — в Латвии.
Это был первый раз, когда на латвийском Прайде состоялось и шествие. Позже один из организаторов самодовольно сказал со сцены в Верманском саду, что если на первом прайде было 50 участников и 4000 протестующих, то на этот раз было 5000 участников и лишь несколько протестующих.
Так и было. На углу напротив Верманского сада — пара человек с привычными транспарантами и мрачностью. Если честно, я никогда толком не понимал человека, которому своё «я» и свою жизнь нужно строить на ненависти к другим людям.
Что вообще должно происходить в голове у человека, который в одно прекрасное весеннее утро просыпается, чешется и решает: вот, сегодня я пойду в Верманский сад и докажу, что я противник прав человека?
Другие, кому в Прайде что-то казалось неприемлемым, понимали: не нравится — не смотри, не участвуй никак. Некоторые всё же не могли удержаться и не почесать зуд своего глупого заскорузлого предубеждения. Бог с ними.
Лично я участвовал в Прайде и в Риге, и в родном Чикаго. Не будет преувеличением сказать, что в последнем этот Прайд куда масштабнее, чем в первом. Но не поэтому он воспринимается более позитивно.
Чикагский Прайд уже давно стал весьма коммерциализированным мероприятием, на котором компании и учреждения могут демонстрировать свою современность, говоря: да-да, мы тоже поддерживаем права LGBTQ+ сообщества, вот — наши собственные сотрудники и коллеги из LGBTQ+ сообщества, смотрите, разве мы не самые лучшие?
Когда-то в начале всё было иначе. В параде были так называемые «флоты» — платформы, которые по улице тянул полугрузовик, и на платформе как таковой могли быть разные элементы, в том числе и конкретно это спонсировали гей-бары, а на платформе были очень красивые парни с не слишком большим количеством одежды.
Сразу хочу сказать: и в Чикаго никто своим членом на улице не размахивал, и ни одна лесбиянка не обнажала грудь. Одна из вещей, за которую почти автоматически цепляются неразумные противники этого мероприятия, — утверждение, что Прайд в принципе представляет собой одну большую оргию от начала до конца, и из этого вытекает главное в их маразме:
Почему я и мои дети должны это видеть?
Могу только вернуться к уже сказанному: не нравится? Не смотри! А что касается этих детей — что ты скажешь тогда, когда один из них однажды появится перед тобой со словами: «Я гей»? Или «Я лесбиянка»? Или «Я небинарный человек»?
И тогда ты тоже будешь абсолютно отвергающим? По отношению к собственному ребёнку? Неужели твоё сердце настолько прогнило?
В странах Восточной Европы и бывшего Совка Прайд имел иной оттенок, в основе которого лежит мысль, что соответствующий народ ведь отвоевал свою независимость от репрессий и тоталитаризма, и потому было бы хорошей идеей обеспечить соответствующие права всем подряд, а не только гетеросексуальным мужчинам.
В тот год, когда Европрайд проходил в Риге, была панельная дискуссия, на которой пара человек из Украины рассказывали о Прайде, проведённом там за пару недель до этого.
Где какой-то деятель явился со взрывчаткой, начинённой гвоздями.
Оказалось, взрывчатка ранила только одного полицейского, и само LGBTQ+ сообщество собрало средства на его лечение в больнице.
Совсем недавно был варварский персонаж в Венгрии, который, как и подобные демагоги по всему миру, понял, что легче всего в контексте «народных ценностей» выступать против сексуальных меньшинств, и он убедил свой карманный парламент принять закон, что Прайд запрещён как явление.
Пару месяцев спустя 200 тысяч хороших людей вышли на улицы Будапешта и доказали, что политиканы, может быть, и хотят жить в каком-то древнем времени, но мир всё же находится в XXI веке со всеми вытекающими последствиями.
Ещё позже в Венгрии оппозиционные партии наконец нашли нужный общий знаменатель, чтобы послать истеричного бандита куда подальше и лишить его карманную партию большинства в Национальном собрании.
А после нынешнего прайд-шествия в Риге в Facebook разгорелась дискуссия, о которой я на этой неделе хочу порассуждать подробнее.
А именно: кто-то заметил, что на прайд-шествии, помимо прочего, несли палестинский флаг.
«Почему именно палестинский флаг? Что он означает? Как это помогает Латвии? Как это помогает самому ЛГБТ-движению?»
Так написал человек, начавший там дискуссию.
Я ответил: лично я — гей, который способен одновременно удерживать в голове две принципиальные мысли:
LGBTQ+ сообщество имеет полное право существовать, участвовать в общественных процессах и жить своей жизнью без необходимости сталкиваться с людьми, которые ненавидят их только потому, что они «другие».
И против палестинцев, конкретно в секторе Газа на Ближнем Востоке и не только, направлено то, что Международный уголовный суд уже довольно давно квалифицировал как геноцид, военные преступления и преступления против человечности.
Потому что сектор Газа после нападения в октябре 2023 года на юге Израиля по сути стёрт с лица земли, оставив два миллиона мирных жителей с недостатком продовольствия, недостатком медицинской помощи и жизнью, в которой в любой момент тебе на голову может упасть ракета, или какой-нибудь снайпер прострелит тебе ногу только потому, что ты палестинец и араб. Даже если ты подросток или ребёнок.
Геноцид. Военные преступления. Преступления против человечности.
В аргументах о том, почему всё это надо игнорировать, обычно фигурируют две центральные мысли:
Во-первых, террористическое нападение ХАМАС на израильтян в 2023 году было настолько немыслимым преступлением, что израильтяне имеют полное право реагировать так, как сами захотят.
И палестинцев не следует поддерживать ещё и потому, что они и арабы в более широком мире вовсе не друзья LGBTQ+ сообщества.
Это, надо признать, в известной степени правда. В Иране, который находится в центре Ближнего Востока не только в географическом смысле, быть геем запрещено полностью, и если тебя как гея поймают, наказанием может быть порка плетью или даже смертная казнь.
Так называемое «Исламское государство», которое по жестокости и агрессивности заставляло Саддама Хусейна и других монстров выглядеть невинными ягнятами, имело обыкновение сбрасывать геев с крыш высоток, а если человек не умирал, внизу на земле его пинали и пытали до последнего вздоха.
Но когда-то довольно давно в мировой геополитике существовала идея, что у палестинцев могло бы быть собственное государство.
Это было бы государство из двух частей. Одна — в уже упомянутом секторе Газа, а другая — на Западном берегу реки Иордан, который Израиль аннексировал у Иордании в довольно далёком 1967 году.
Проходили всевозможные международные конференции и обсуждения более широкого вопроса о том, что на Ближнем Востоке был один Израиль и целая куча арабских государств с конкретной политикой — Израиль и израильтян надо ликвидировать.
Какое-то время казалось, что, возможно, о чём-то договорятся. Большим успехом во второй половине 70-х годов прошлого века было так называемое Кэмп-Дэвидское соглашение между Египтом и Израилем об установлении дипломатических отношений, а также о создании палестинского государства в Газе и на Западном берегу.
Премьер-министр Израиля и президент Египта за свои усилия получили Нобелевскую премию мира. Президент Египта вскоре после этого был убит в результате покушения. Но такое было.
Я знаю и понимаю историю Израиля. Он был создан после Второй мировой войны как дом для еврейского народа, столь жестоко угнетаемого в Европе и в других частях мира. О еврейском государстве на этой территории говорилось ещё в Ветхом Завете Библии. Устроенный нацистами Холокост стал поводом для реализации этого видения.
Почти сразу после создания независимого государства Израиль началась первая война с арабами, которые не хотели этого допустить.
С тех пор конфликты между Израилем и арабским миром вспыхивали и затихали, но к 2026 году мы пришли к весьма разбитому корыту, если говорить конкретно о палестинском народе.
Кэмп-Дэвидское соглашение предусматривало две территории, на которых у палестинцев могло бы быть своё государство. В Газе и на Западном берегу, и со временем была создана автономия, в которой палестинцам были даны самые широкие права самоуправления.
Террористическая организация ХАМАС начинала свою жизнь как политическая партия, которая убеждала палестинцев, что будет их защищать и поддерживать и создаст в Газе и на Западном берегу стабильное и успешное государство, в котором всем будет хорошо.
В то же время, насколько палестинцы мечтали о своём государстве и своей территории, настолько же в Тель-Авиве хозяйничали политики, которые всему этому говорили самое жёсткое и всеобъемлющее לֹא. На иврите — нет.
Нападение ХАМАС на юге Израиля в этом смысле стало настоящим подарком с небес, потому что позволило главному варвару Тель-Авива натянуть доспехи героя войны. Ну теперь-то будет!
Последовало уже упомянутое на этой неделе стирание сектора Газа с лица земли. Палестинцам там приказывали сегодня быть в другом месте, потому что обнаружено убежище ХАМАС и будет бомбардировка. Но однажды, когда палестинцы прибыли в «безопасное» место, бомбардировка произошла и там, с последующим объяснением, что и там якобы был центр террористов, просто израильтяне не успели вовремя предупредить мирных жителей.
Так это продолжалось на протяжении нескольких лет. В день написания комментария пришло сообщение ещё о четырёх палестинцах, убитых в Газе.
На Западном берегу, в свою очередь, слишком самоуверенные в себе и своих правах израильтяне уже давно приходят в палестинские деревни, выгоняют из домов людей, которые жили там давно, сжигают всю деревню и строят там собственное поселение.
Точно так же, как когда-то в условиях апартеида поступала расистская Южная Африка по отношению к темнокожему большинству этой страны.
В вопросе о палестинском флаге на рижском Прайде у меня поэтому есть одно простое констатирование факта:
Палестинцы имеют право на собственное государство точно так же, как такое право есть у латышей.
И в современном мире, между прочим, также у курдов, басков и каталонцев.
И у украинцев.
Когда рушился Советский Союз и в Латвии происходило третье национальное пробуждение, ни один западный человек не дёрнулся в вопросе помощи нашей стране из-за того, что в отношении прав человека Латвия вовсе не была передовиком.
В случае нашей страны большой вопрос был не о человеческой сексуальности, а о национальности, и конкретно о русской национальности, и конкретно о мысли, что после 50 лет оккупации у русского народа и русского языка не должно быть никаких особых прав в Латвии.
Со временем ломали копья и по поводу натурализации, и по поводу языка обучения в школах. В последнее время — по поводу того факта, что в Старой Риге до сих пор есть театр, в котором всё содержание от первого выхода до момента, когда актёры кланяются, идёт на русском языке.
Об этих вещах я писал много. До сих пор не могу понять неспособность латвийских политиканов решить вопрос языка обучения в школах. Это кажется настолько само собой разумеющимся, что в независимой Латвийской Республике с конституционно определённым одним государственным языком до сих пор, спустя 35 лет после восстановления независимости, в школах продолжается «переходный период».
Однако в отношении использования русского языка в театре Чехова в Риге люди оттуда весьма регулярно получают латвийские театральные награды, потому что всё это делается профессионально, пусть и на иностранном языке.
Я вовсе не уверен, что кому-то особенно послужила бы полная ликвидация театра, о которой мечтают отдельные националисты нашей страны.
Но в целом мир принял мысль, что «маленький сварливый народец» на берегу Балтийского моря заслуживает собственного титульного государства.
Впервые в 1918 году — на время, а затем в 1991 году — уже навсегда.
По отношению к палестинцам Израиль вёл себя с точно такой же жестокостью, какую кремлёвский фашист и его монстры демонстрировали в Украине.
Украина смогла этому варварству противостоять. Палестинцы в 70-е годы прошлого века пытались привлечь внимание к своим бедам угоном самолётов во время рейсов и удержанием пассажиров в заложниках с целью добиться освобождения палестинцев из израильских тюрем.
Но и украинцы в 1991 году получили своё государство. У палестинцев оно существовало только на бумаге.
Поэтому мне не жаль, что в этом году на Прайде в Риге появился и палестинский флаг. Потому что такого палестинского государства на самом деле нет, а палестинский народ сейчас угнетён столь же сильно, как латышский народ был во время оккупации СССР.
Это никак не связано с гомофобией арабских лидеров и агрессией против инаковости. Один народ, которому уже более двух лет приходится жить в закрытой зоне с осознанием, что в любой момент тебе на голову может упасть ракета, потому что «охотятся на террористов».
В мире есть десятки стран, которые официально признали государство Палестина, хотя оно не существует, потому что это позволило развивать дипломатические отношения и оказывать отчаянно необходимую помощь палестинскому народу.
Однако со времени нападения ХАМАС израильский режим почти полностью ликвидировал поставки гуманитарной помощи в сектор Газа. А на Западном берегу, как я уже упоминал, реакционные евреи убеждены, что имеют полное право захватить всю территорию, потому что в Библии якобы сказано, что они имеют на это право.
Точно так же, между прочим, как кремлёвский варвар утверждал, что имеет полное право на Донбасс на востоке Украины, потому что когда-то давно конкретно в Киеве произошло нечто, что было существенно для создания великой «матушки-России».
Я понимаю тех, у кого первый и последний инстинкт в этом вопросе — поддерживать еврейское государство и еврейский народ. Исторически тяжело обработанный, в том числе конкретно в случае Латвии «счастливыми» были те евреи, которых в 1941 году депортировали в Сибирь как «буржуев», потому что через пару недель здесь появились нацисты с убийственными намерениями.
Однако если мы готовы кричать ура, когда против главного кремлёвского варвара Международный уголовный суд выдвигает уголовные обвинения в геноциде, военных преступлениях и преступлениях против человечности в Украине, то как мы можем думать иначе в отношении таких же уголовных обвинений против варвара того же уровня в Тель-Авиве?
По сути, с палестинским флагом на рижском Прайде всё то же самое, что и с самим Прайдом. Либо понимание, что сообщество имеет полное право заявлять о своём существовании и выражать его, либо главное — начать скандалить по поводу того, что на Прайде якобы слишком много наготы, или в данном случае — что во время шествия демонстрировался флаг другого народа.
Для меня лично сохранять убеждённость в отношении своего сообщества и одновременно придерживаться мысли, что и палестинцы со всеми своими бедами имеют право жить дальше своей жизнью, — это несложная арифметика.
«Почему именно палестинский флаг?»
Почему нет?
«О чём он говорит?»
О праве палестинского народа жить нормально и без агрессии извне.
«Как это помогает Латвии?»
Сам факт флага никак, но всё же это напоминание, что и в Латвии есть поддержка базовых прав палестинцев.
«Как это помогает самому ЛГБТ-движению?»
Это позволяет ЛГБТ-движению участвовать в более широком и глобальном движении с пониманием, что в конечном счёте права человека всё-таки не являются делимым понятием, где права принадлежат мне, а тебе — вовсе нет.
В конце концов, так же как и с самим Прайдом, появление палестинского флага никого не заставило потерять какую-либо часть тела. Но если кто-то хочет задавать экзистенциальные вопросы о том, что всё это значит, — вот мой ответ в жаркий летний день июня 2026 года!
