Латвийская держава дронов существует главным образом на бумаге меморандумов 0
Оборонная политика Латвии снова взялась за столь любимый жанр, как меморандумы о взаимопонимании. Предыдущим серьёзным документом было письмо о намерениях по созданию международной коалиции дронов. Однако пока министры фотографируются, агентства говорят об экосистемах, трансфере технологий и рабочих местах с высокой добавленной стоимостью, в стремительном взлёте одного из подписантов меморандума — SIA “Baltics Forces” — наблюдаются некоторые странности, о которых нельзя не говорить. Тем более потому, что они затрагивают оборонную отрасль.
В сотрудничестве Латвии и Украины в сфере беспилотных систем само по себе проблем нет. Напротив — у украинских компаний есть опыт, который невозможно получить в лабораториях мирного времени. Они знают, какое решение реально работает на фронте, а какое хорошо выглядит лишь в выставочном буклете. Не использовать этот опыт было бы стратегической глупостью и даже вредительством.
Партнёр по сотрудничеству без сотрудников и зарегистрированный в квартире
В конце июля МО распространило пресс-релиз о сотрудничестве между государственными учреждениями Латвии, SIA “Baltic Forces” и украинской индустрией. И снова — само по себе такое сотрудничество можно было бы только приветствовать, однако смущает тот факт, что партнёром МО и украинской дроновой индустрии является компания, основанная лишь 30 декабря 2025 года, зарегистрированная на 7-м этаже многоквартирного дома на улице Лубанас в квартире площадью примерно 60 квадратных метров, в которой также была зарегистрирована компания, фактическим выгодоприобретателем которой является гражданин Российской Федерации (по состоянию на 4 августа 2026 года в регистрационных данных этой компании уже указан другой адрес), а у ещё одной компании, зарегистрированной по тому же адресу, в конце июля была налоговая задолженность в размере 2148 евро. Это позволяет сделать вывод, что указанная квартира является лишь так называемым «почтовым адресом». Однако самое интересное, что в отчётных данных СГД “Baltic Forces” за 2025 год и первое полугодие 2026 года указаны ноль сотрудников и ноль уплаченных налогов на рабочую силу.
В «дроновой сверхдержаве» производителей хватает
Ещё 1 апреля этого года, защищаясь от требования об отставке, тогдашний министр обороны Андрис Спрудс (PRO) сказал: «Да, не постесняюсь сказать, что мы — дроновая сверхдержава. Кому-то это может нравиться или не нравиться — мы дроновая сверхдержава». В качестве главного аргумента он привёл инвестиции в латвийскую дроновую индустрию в размере более 100 миллионов евро за два года. В свою очередь парламентский секретарь МО, депутат Сейма Лиене Гатере (PRO), в мае этого года в дебатах Сейма утверждала, что число производителей дронов в Латвии выросло с пяти в 2024 году до 24 компаний в 2026 году.
Означает ли это, что «дроновая сверхдержава» с этими же производителями дронов настолько бедна, что приходится выбирать новичка, главный плюс которого — хорошее знакомство с украинскими производителями дронов? Вовсе нет. У нас есть такие представители индустрии, у которых есть и опыт, и капитал.
Искусственный интеллект называет тремя крупнейшими производителями дронов в стране “Redwire Defense Tech Riga”, зарегистрированную ещё в далёком 2009 году под названием “UAVFactory” и достигшую в прошлом году оборота в 63,095 миллиона евро. На втором месте — зарегистрированная в 2022 году “Origin Robotics”, чей оборот в 2025 году составил 8,646 миллиона евро, прибыль — 627 964 евро, а в годовом отчёте указано 61 сотрудник. На третье место ИИ поставил SIA “Eraser”, основанную в 2024 году и выросшую с оборота всего в 41 737 евро в 2024 году до 6,001 миллиона евро в 2025 году. Прибыль достигла 1,761 миллиона евро, а число сотрудников — 32. Почему же в качестве подписанта меморандума о взаимопонимании была выбрана именно SIA “Baltic Forces” со своими нулём сотрудников?
Цель — втянуть украинцев на латвийский рынок?
В городе говорят, что МО, возможно, клюнуло на позиционирование “Baltics Forces” как представителя FRDM Group, а позже — как “Roboneers”. Обе эти компании являются украинскими военно-технологическими (Defense-Tech) предприятиями, специализирующимися на разработке беспилотных систем, роботизированных наземных платформ и электроники для нужд войны. Обе компании тесно интегрированы в экосистему оборонных инноваций Украины, и производимая ими техника активно используется на поле боя. Обе эти компании принадлежат гражданам Украины, IT-специалистам и инженерам.
Также говорят, что одной из задач “Baltic Forces” является «втягивание» и закрепление украинских производителей дронов на латвийском рынке. И это тоже не было бы ничем плохим, если бы не вопрос — а как же наши собственные производители? Упомянутые выше компании — три крупнейшие, но это вовсе не означает, что наша собственная дроновая индустрия процветает. Нельзя сказать, что производителям дронов не хватает государственной поддержки. Она есть, но всё ещё недостаточна, чтобы создать в Латвии стабильную дроновую промышленность, пригодную для условий войны.
Главная проблема в том, что деньги в компании поступают неравномерно, закупки носят кампанийный характер, решения принимаются медленно, а производитель не может строить завод и нанимать инженеров, опираясь на один удачный конкурс и обещания политиков о следующем. Следует отметить, что из упомянутых госпожой Гатере 24 производителей дронов прямые заказы от МО Латвии получили восемь, тогда как крупные международные заказы от международной Коалиции дронов — только три компании.
Фактические выгодоприобретатели и политическая теневая сторона
Фактическим выгодоприобретателем “Baltic Forces” с самого начала является гражданин Украины Вадим Юник (Vadym Yunyk), одним из её основателей с 45% долей капитала был уже тогда бывший полковник НВС Евгений Казенко с длительным опытом работы в Министерстве обороны, армейском снабжении и сфере закупок. На момент основания “Baltic Forces” он уже оставил должность, поскольку суд признал его виновным в управлении автомобилем в состоянии опьянения.
В июне 2026 года состав участников был изменён, и владельцем 30% долей капитала и фактическим выгодоприобретателем стал гражданин Латвии Янис Берзиньш. О том, есть ли у него какой-либо предыдущий опыт, связанный с дроновой индустрией, сведений нет. Зато есть информация, что, возможно, речь идёт об основателе и тренере общества “JB Basketbola skoliņa”.
Он, в свою очередь, связан с Союзом зелёных и крестьян (ZZS), от списка которого даже баллотировался на муниципальных выборах в Кекавском крае.
Следует спросить, по каким критериям недавно основанная компания за столь короткое время получила особый доступ к министру, LIAA и проектам государственной оборонной индустрии?
Местные производители могут остаться на втором плане
Хотя в публичных заявлениях “Baltic Forces Hub” преподносится почти как полноценный латвийско-украинский центр оборонных технологий полного цикла — от идеи и прототипа до тестирования, производства и экспорта, на практике он может стать и координируемым SIA “Baltic Forces” каналом входа для украинских компаний оборонных технологий на латвийский рынок. Само по себе это не является чем-то предосудительным, однако становится проблематичным, если государство не публикует обоснование выбора партнёра, модель финансирования, систему управления и гарантии того, что уже существующие латвийские производители не будут отодвинуты на второй план.
Пока существует риск, что местные производители будут оставлены в роли зрителей, пока государство в спешке будет строить новые международные платформы. Латвийская индустрия уже ранее предупреждала, что ей не хватает ясности — что государство собирается развивать здесь, а что будет закупать за рубежом. Компании вложили частные деньги в инженеров, прототипы и оборудование, но по-прежнему часто не знают, последует ли после демонстрации и теста заказ на сто систем или ещё одна панельная дискуссия.
Правительство может сколько угодно называть впечатляющие цифры: как минимум 100 миллионов на беспилотные системы, 50 миллионов на закупку дронов у латвийских производителей, ещё десятки миллионов на инновации. Однако промышленность поддерживает не записанное в бюджетной строке намерение, а заключённый контракт, авансовый платёж, установленный график поставок и прогнозируемый спрос на следующий год.
Дроны — это не танк, который покупают и хранят тридцать лет. Они устаревают за несколько месяцев. Поэтому государству необходимо регулярно закупать системы нового поколения, старые использовать на учениях, а производители должны непрерывно получать обратную связь от военнослужащих.
