Карлис Стрейпс: Под понятием «гласность» скрывалось то, что со временем означало гибель Советского Союза 0
В долгой истории Советского Союза были и более репрессивные, и более терпимые периоды. Сталин был ответственен за массовые убийства и чудовищные преступления против человечности, которые люди здесь, в Латвии, испытали по полной программе.
Однако конкретно здесь, в Латвии, тоже произошло событие, которое весьма точно свидетельствовало о том, что в Советском Союзе начались весьма интенсивные перемены.
15 сентября 1986 года в Юрмале началась так называемая Чатоквская конференция, и поскольку в этом году ей исполняется сорок лет, на этой неделе стоит о ней поговорить.
Начиная с общеизвестного факта, что после многих лет, в течение которых режимом СССР руководили выдохшиеся старички, начиная с вечного стагната Брежнева и продолжая недолго пробывшими на высоком посту Андроповым и Черненко, первым секретарём ЦК КПСС стал молодой и многообещающий кадр по имени Михаил Горбачёв.
Бывший водитель комбайна и первый секретарь Ставропольского крайкома был чем-то совершенно новым, хотя бы в том смысле, что он, в отличие от предшественников, не пытался скрывать свою жену и прямо подчёркивал её красоту и шарм.
Раиса Горбачёва стала очень важной помощницей и опорой своего мужа.
В 1985 году, когда Михаил Горбачёв вступил в высокую должность, Советский Союз уже некоторое время воевал в Афганистане, что превратилось в настоящую кровавую бойню. Весьма значительное число солдат из Латвии вернулось оттуда в металлическом гробу.
Новый первый секретарь решил объявить две значительные перемены. Перестройка предлагала реформы весьма склеротической экономики Советии. А под понятием гласность скрывалось то, что со временем означало гибель Совдеповского союза.
А именно, среднему советскому гражданину было сказано, что впервые в долгой и древней истории Руси разрешено обсуждать вещи, которые среднему советскому гражданину не нравились, уже не за кухонным столом при задёрнутых шторах и шёпотом, чтобы соседи по коммунальной квартире не услышали, а открыто.
Правда, без особого права критиковать существующую власть. Это по-прежнему было весьма значительным табу.
Но одновременно Михаил Горбачёв также начал выстраивать иного рода отношения с внешним миром. В том числе с бывшим актёром Рональдом Рейганом, ставшим президентом Америки, который за пару лет до появления Горбачёва на глобальной сцене описал представляемую им страну словами «империя зла».
В том числе уже в ноябре 1985 года Михаил Горбачёв и его супруга прибыли в Женеву на встречу с президентом Америки Рейганом.
Оба господина начали первый разговор об ограничении и сокращении вооружений, а конкретно ядерного оружия.
Госпожу Горбачёву в Женеве принимала первая леди США Нэнси Рейган, которая предложила гостье чай.
Незадолго до этой встречи Раиса Горбачёва была в Париже, где восхищалась достижениями высокой моды.
Госпожа Рейган в своих мемуарах писала, что была удивлена, увидев госпожу Горбачёву в Женеве одетой так, будто она была «тюремным надзирателем в белой рубашке, чёрных брюках и с чёрным галстуком».
Но затем первая леди поняла суть дела: «Это была единственная фотография, которую покажут людям дома, в Советском Союзе».
Потому что советская пресса не испытывала особого восторга по поводу первой леди СССР, которую интересовало творчество Пьера Кардена и Ива Сен-Лорана, и Раису Горбачёву называла «товарищем из Gucci». Это объясняло решение появиться перед прессой в куда более скромной одежде.
В свою очередь целью Чатоквской конференции было свести вместе рядовых американцев и людей из СССР и позволить им друг друга обнюхать и констатировать, что пропагандистское утверждение, будто по ту сторону были только сатаны и прочие негодяи, возможно, не было совсем уж правдой.
Идея конференции исходила от Института международных отношений, основанного бывшим президентом США Дуайтом Эйзенхауэром. Первая конференция состоялась в штаб-квартире Чатоквского института в штате Нью-Йорк и всего через пару месяцев после смены власти в Москве.
Советский Союз на первую конференцию отправил лишь полдюжины представителей низшего уровня из посольства СССР в Вашингтоне и ни на что особо не рассчитывал.
При подготовке ко второй конференции планы были куда более широкими. Юрмалу как место проведения конференции предложила советская сторона, считавшая, что обстановка в латвийском курортном городе была похожа на ту, в которой находился сам Чатоквский институт.
На протяжении всей долгой оккупации тузы СССР считали Юрмалу своего рода базой отдыха. Свои «дачи» там были у многих тузов Компартии и авторитарного режима.
Если в первой конференции в Нью-Йорке участвовало пару сотен участников, то в Юрмалу уже направлялись несколько тысяч.
В том числе и конкретно десять представителей Американского латышского объединения в Вашингтоне. Об этом первым заговорил активист эмиграции и будущий депутат Сейма Аристидс Ламбергс.
Правда, Советский Союз не отказался от своих причуд и фокусов ради мероприятия в Юрмале. Представитель АЛО и тоже будущий депутат Сейма (а также посол и министр правительства) Оярс Калниньш рассказывал газете The Washington Post, как чекисты предупреждали его и коллег, что для латышей эмиграции оккупированная Латвия, возможно, не будет безопасной средой.
Несколько членов делегации констатировали, что во время их отсутствия кто-то обыскал их гостиничные номера, и в нескольких случаях исчезли различные заметки и тексты о происходящем на конференции.
ЧК также связывалась с родственниками латышей эмиграции в оккупированной Латвии с целью прессовать и их.
Однако при всех этих придирках Чатоквская конференция освещалась в западной прессе, а также на Латвийском телевидении. Зрители слышали, как представитель США Джек Мэтлок напоминал, что Америка никогда не признавала оккупацию Латвии и не признавала её и в тот момент. Господин Мэтлок часть своей речи прочитал на безупречно ясном латышском языке.
На это представитель режима Георгий Корниенко отрезал, что гостям из-за границы следовало бы помнить одну вещь: «Во всех ваших паспортах есть виза Советского Союза».
Не было так, что на конференцию в Юрмале мог прийти любой, кому было интересно послушать, что будут рассказывать американцы. Настолько либеральной политика гласности Горбачёва ещё не стала.
Чатоквские конференции продолжались до распада СССР. После Юрмалы следующая снова была в Нью-Йорке, затем в столице Грузинской ССР Тбилиси, а потом опять в штаб-квартире Чатоквы.
Сама организация была основана в 1874 году, то есть — в то время, когда Латвия всё ещё входила в состав Российской империи. Она продолжает действовать и по сей день, и в центре процесса находятся лагеря каждое лето.
В свою очередь в оккупированной Латвии пресса о Чатоквской конференции не сообщала абсолютно ничего. О ней писали эмигрантские газеты в Америке, Европе и Австралии.
Тем не менее конференция стала своего рода толчком в дальнейшем развитии народа. Примерно через месяц после Чатоквской конференции в Юрмале Дайнис Иванс опубликовал свой крик души против строительства ещё одной дамбы на Даугаве.
Личной причиной был факт, что это произошло бы прямо у старого дома деда Дайниса. Но куда более широкая проблема заключалась в том, что строительство дамбы потребовало бы ввоза большого числа рабочих из других республик СССР.
В то время процент латышей в оккупированной Латвии опасно приблизился к отметке 50%. Поэтому были все основания возражать против дополнительных гастарбайтеров, и к большому удивлению многих протест сработал. Режим отказался от строительства дамбы.
(Примерно в то же время по схожему поводу люди возражали и против строительства метро в Риге; и в том случае у режима задрожали колени, и проект был отменён.)
Уже 14 июня 1987 года организация Helsinki 86 устроила памятное мероприятие жертвам депортаций у Памятника Свободы.
В рамках проекта гласности Горбачёва также впервые в истории СССР были организованы выборы в Совет народных депутатов СССР, на которых Народный фронт Латвии одержал великую победу, в том числе добившись официального признания и осуждения печально известного пакта Молотова — Риббентропа.
Мне самому в сентябре 1986 г. было 26 лет, и я работал в маленькой телекомпании на юге штата Иллинойс в Америке. Понятия не имею, слышал ли я тогда или узнал ли что-нибудь о Чатоквской конференции на родине.
Но, оглядываясь назад спустя 40 лет, я могу понять, что Чатоквское мероприятие в Юрмале и впрямь было как первый выстрел в борьбе за восстановление независимости.
Никогда прежде печальная история Латвии и её извилины не обсуждались публично. Как я упоминал, эмигранты появились там с требованием независимости, а представители СССР это решительно отрицали.
Однако в отношении 17 сентября есть ещё один юбилей. В 1991 году в эту дату совсем недавно вновь обретшая независимость Латвия стала полноправным государством-членом Организации Объединённых Наций.
В этом году этому дню исполняется 35 лет. Стать частью глобальной организации — разве кто-то мог бы против этого что-то возразить?
