«Если в какой-то месяц не будет денег на лекарства – значит, умирай…» Мама двоих маленьких детей борется с раком, но государство лишь разводит руками 0
Сколько стоит человеческая жизнь, и где заканчивается ответственность государства за своих жителей? Этот вопрос становится особенно важным в случаях, когда речь идет о людях, которые сталкиваются с тяжелыми диагнозами и одновременно — с ограничениями системы. История 36-летней Ливы высвечивает ситуацию, в которой борьба идет не только с болезнью, но и с бюрократией, сообщает программа LTV 4.studija.
Либа Бреде-Малце — мама двух маленьких девочек. Повседневная жизнь для нее уже немыслима без сильных обезболивающих. О диагнозе «рак груди» она узнала в 2024 году, когда сама заметила изменения в состоянии здоровья и обратилась к медикам. Сначала была надежда — болезнь выявлена вовремя, лечение могло бы помочь. Но реальность оказалась гораздо суровее.
«11 января этого года я узнала, что лечение не принесло пользы, что где-то какая-то клетка мутировала и поэтому стала невосприимчивой к тем лекарствам, которые мне давали раньше. Ни на какую иммунотерапию, химиотерапию — больше ничего не действует. И вот, лечась год, я из второй стадии перешла в четвертую», — рассказывает Лива в программе.
Однако болезнь распространилась. У Ливы обнаружили метастазы в костях, печени и легких. Врачи сказали Ливе, что у нее мало шансов долго прожить, однако есть лекарство, которое может помочь.
«Как она мне сказала — я должна платить за время, чтобы жить. Это означает, что каждый месяц я должна платить 8000 евро», — рассказывает Лива.
Эта сумма велика, поэтому одной из главных надежд была государственная поддержка.
Решение врачебного консилиума больницы, где лечится Лива, и ее собственное заявление были направлены в Национальную службу здравоохранения (NVD). С просьбой к государству покрыть стоимость дорогого лекарства и предоставить его Ливе в порядке индивидуальной компенсации. Она даже приложила личное письмо, надеясь, что это поможет:
«Я, если честно, приложила даже записку, письмо. Рассказала о себе и думала, что, может быть, это как-то повлияет, но, как видно, нет».
Как поясняется в программе, Национальная служба здравоохранения отказала Ливе в индивидуальной государственной компенсации стоимости лекарства. Конкретные причины, по которым было принято такое решение, в службе не комментировали из-за защиты персональных данных.
Представитель NVD Инесе Чударе пояснила, что причиной отказа чаще всего является то, что в списке компенсируемых лекарств уже включены препараты для конкретного диагноза: «Тогда часто бывают случаи, когда в рамках индивидуальной компенсации просят следующую линию терапии и запрашивают лекарства, которые включены в список компенсируемых, но конкретный случай не соответствует условиям назначения этих препаратов».
Случай Ливы не соответствует правилам Кабинета министров, разработанным почти двадцать лет назад. Они определяют, когда и в каких случаях возможно получить компенсацию.
Из более чем 1500 заявок в год большая часть утверждается, однако часть пациентов остается вне системы — в том числе и Лива.
«Я честная гражданка Латвии, работала только на государственной работе. У меня две маленькие дочки, и как ты можешь вдруг сказать девочкам, что у меня нет денег… меня больше не будет? Это самое тяжелое. О себе еще можно как угодно думать, но главное — что есть маленькие дети. Об этом я думаю больше всего», — со слезами на глазах сказала Лива.
«Мы достаточно эмпатичны в отношении таких вещей, но мы делаем свою работу. Мы обязаны соблюдать регулирование правил Кабинета министров, и мы не имеем права выносить решение, которое не соответствует этому регулированию», — сказала Чударе.
Тем временем для самой пациентки это означает очень суровую реальность: «Если в каком-то месяце у меня нет денег на лекарства, это значит, что нужно умирать».
Руководитель благотворительной организации «Поможем друг другу» Эдийс Пипарс, в поддерживаемой им группе поддержки онкологических пациентов, созданной журналисткой Инесе Супе, к которой присоединилась Лива, также комментирует, что это вовсе не первый и не последний случай, когда государство отказывает в компенсации лекарств.
«Как только тебе подписан смертный приговор, государству ты больше не нужен. Нужен только этот промежуток времени — они ждут того времени, когда тебя больше не будет, потому что ты — бремя для государства. Понимаешь? Потому что ты что-то у них берешь, но это ничего, что ты сам давал», — сказал Пипарс.
Подробнее смотрите в приложенных видео!
