Четырёхдневная рабочая неделя в Латвии? журналист усомнился, подойдёт ли она врачам, учителям и водителям 0
Идея четырёхдневной рабочей недели в Латвии звучит привлекательно, однако её внедрение было бы непростым и не одинаково применимым для всех отраслей. Такое мнение в дискуссии на TV24 высказывают писатель и культурный журналист Арно Юндзе и депутат Сейма Олег Буров, оценивая, насколько реалистичным было бы внедрение такой модели работы в латвийских условиях.
Юндзе признаёт, что как человеку, который часто работает семь дней в неделю, четырёхдневная рабочая неделя кажется ему заманчивой. В то же время он сомневается, что в Латвии такая модель в ближайшее время могла бы стать широко распространённой практикой. По его мнению, исследования о четырёхдневной рабочей неделе нередко могут не отражать повседневную реальность разных профессий, а сосредотачиваться на более узкой рабочей среде, где такую модель легче опробовать.
Он отмечает, что есть рабочие места, где четырёхдневная неделя теоретически была бы возможна, поскольку и при пятидневном режиме работа не всегда используется продуктивно. В качестве примера Юндзе приводит отдельные государственные учреждения в праздничный период, когда рабочий ритм становится значительно медленнее. Однако он подчёркивает, что такую ситуацию нельзя распространять на все секторы, например на неправительственные организации или отрасли, где работа должна быть выполнена независимо от праздничного настроения.
Юндзе также обращает внимание на профессии, где введение четырёхдневной рабочей недели было бы особенно сложным. Водители автобусов, врачи, санитары, медицинский персонал и учителя — лишь часть профессий, в которых объём работы просто нельзя сократить. В таких отраслях нужно было бы думать не только о количестве рабочих дней, но и о доступности услуг и нехватке работников.
В то же время он допускает, что в будущем более короткая рабочая неделя могла бы стать социальным решением. Если искусственный интеллект и автоматизация сократят потребность в человеческом труде, возможно, рабочую нагрузку можно будет перераспределить между большим числом людей, тем самым снижая риски безработицы. Однако Юндзе скептически оценивает расходование средств на проекты, практическое влияние которых неясно.
В свою очередь Олег Буров подчёркивает, что в частном секторе организация труда — дело предпринимателей: работодатель может выбрать как удалённую работу, так и более гибкую рабочую неделю. Однако в государственном управлении и самоуправлениях, по его мнению, пятидневная рабочая неделя должна оставаться основным принципом.
Буров отмечает, что сотрудники государства и самоуправлений оказывают услуги жителям, поэтому они должны быть доступны в течение рабочей недели. Он критически оценивает ситуации, когда после пандемии Covid-19 в отдельных учреждениях сохранилась практика работать удалённо в определённые дни, особенно по пятницам. По его мнению, это может создавать впечатление, что доступность услуг для общества ограничивается.
Депутат также указывает, что понедельники в учреждениях традиционно являются загруженными приёмными днями, поэтому удалённая работа или сокращённая доступность в таких структурах не являются подходящим решением. По его мнению, в государственном управлении и самоуправлениях сотрудники должны работать на благо людей очно все пять рабочих дней, тогда как в частном бизнесе гибкость может определять сам работодатель.
В целом в дискуссии прозвучала осторожная оценка введения четырёхдневной рабочей недели в Латвии. Хотя идея могла бы быть привлекательной и в отдельных отраслях даже возможной, её широкое внедрение потребовало бы тщательной оценки — особенно в тех сферах, где работа напрямую связана с обеспечением важных для общества услуг.
