Четыре дня с мёртвым малышом под сердцем! Или история о Ричарде, который должен был родиться в Кулдигской больнице 0
«Мама, а где братик?»
«Доченька, ты же знаешь, что на кладбище.»
«А может быть, в белых облаках?»
«Да, посмотри наверх!»
«Но я его не вижу… Это очень далеко?»
Так маленькая трёхлетняя Элиза [по понятным причинам имена мамы и дочери в этой статье изменены, однако редакции известны личности всех вовлечённых людей] спрашивает свою маму в тот момент, пока мама даёт мне интервью. Мы говорим об ужасной трагедии, которую семья совсем недавно — в июне — пережила. Хорошо, что Элиза рядом с мамой, потому что сейчас она единственная, кто напоминает маме Кейте, почему стоит продолжать жить.
Прекрасное начало
Эта история в «осязаемом» виде началась 26 января этого года, когда Кейта отправилась на приём к своему гинекологу, чтобы получить подтверждение, что она беременна, что долгожданный второй ребёнок уже на подходе. Кейта пошла к гинекологу Кулдигской больницы, которая ранее наблюдала и её беременность Элизой, поэтому доверие уже было сформировано.
И всё было прекрасно — врач подтвердила, что Кейта беременна, немного позже выяснилось и то, что ожидаемый ребёнок будет мальчиком. Всё шло как по книге — ежемесячные визиты были спокойными, потому что врач каждый раз подтверждала, что малыш развивается хорошо, что результаты анализов нормальные, все вместе с большой любовью ждали появления на свет мальчика, которому уже даже придумали имя — Ричард.
Боль в боку и первая тревога
Но всё стремительно начало меняться в конце мая. На 25 мая был запланирован очередной визит к врачу, как обычно, перед ним будущая мама сдала анализы. На приёме всё было как всегда — проведено ультразвуковое исследование, прослушано сердцебиение мальчика — снова всё в порядке.
«Я сказала врачу, что чувствую дискомфорт и боль в правом боку, однако она меня успокоила, что всё в порядке. И позже — уже перед родами — я тоже сообщала врачам об этом, но она оценила это так, что малыш там улёгся и что-то придавил, всё нормально, поэтому беременность и называется беременностью, что это время лёгким не бывает», — рассказывает Кейта и вспоминает, что верила каждому слову врача, поэтому дальше о боли особенно не беспокоилась.
Результаты анализов на этот раз пришли уже после визита, в них в нескольких графах были отклонения от нормы, поэтому Кейта позвонила врачу, чтобы проконсультироваться, что делать дальше. Бок тоже продолжал болеть, даже сильнее, лежать было трудно. Сначала врач сказала, что придётся принимать антибиотики, однако позже перезвонила и сказала, что всё-таки не нужно, просто есть проблемы с микрофлорой — ничего чрезвычайного.
«В начале июня мы отпраздновали Элизе третий день рождения, была вечеринка, мы все жили своей лучшей жизнью, будучи счастливыми из-за ожидаемого малыша.
13 июня утром я проснулась и испугалась — мне было трудно мочиться, я чувствовала сильный дискомфорт. Моё тело ощущалось так, будто оно переполнено водой. Я занялась дневными делами, но к вечеру поняла, что мои ноги необычно опухли, я уже не могла даже согнуть их в коленях», — рассказывает Кейта.
Безответственность дежурного врача
Было решено ехать в Кулдигскую больницу, потому что там доступен дежурный гинеколог. Ноги Кейты к тому моменту уже настолько распухли, что на них уже невозможно было надеть даже шлёпанцы.
В приёмном отделении медсестра измерила давление, оно было существенно повышенным. После ожидания пришла и дежурная гинеколог, которая была явно недовольна тем, что её побеспокоили. Осмотр, как вспоминает Кейта, был очень небрежным, на распухшие ноги врач даже не посмотрела, также
на просьбу убедиться, что с ожидаемым малышом всё в порядке, врач отреагировала коротким осмотром на УЗИ, после которого заявила: «Живой!» Нужно просто носить компрессионные чулки.
Даже сотрудница приёмного отделения была удивлена, насколько быстро был проведён осмотр пациентки, даже переспросила, действительно ли визит уже окончен. Но Кейта снова поверила — наверное, врач знает, что говорит, наверное, это просто отёк, ведь уже идёт 29-я неделя беременности.
Какое-то беспокойство всё же было, поэтому Кейта решила связаться с акушеркой, которая, услышав ситуацию, пригласила приехать на приём раньше — уже 15 июня. Кейта, конечно, согласилась.
15 июня, придя на приём, беременная рассказала акушерке и своему гинекологу, которая тоже как раз была рядом, как у неё всё прошло и что её тревожит. Обе медработницы были удивлены услышанным, им показалось странным, что дежурная врач не сочла нужным вникнуть. Врач провела плановое ультразвуковое исследование, после которого предложила, что на следующий день нужно прийти ещё раз и провести более тщательное обследование, потому что с ожидаемым ребёнком что-то выглядит нехорошо.
Нехорошо
Весь вечер 15 июня было тревожно, потому что давление, при периодическом измерении, оставалось высоким. Пришли результаты анализов, сделанных днём, в которых было видно, что всё нехорошо. Всё вне нормы. Поскольку надежды, что ночью станет лучше, не оправдались, утром 16 июня Кейта снова позвонила акушерке, которая сказала, что нужно ехать в больницу и оформляться на пребывание в отделении. Не нужно ждать запланированную на послеобеденное время сонографию, нужно приезжать раньше.
«Я думала, кому доверить присмотр за дочкой, поэтому сразу спросила, сколько дней мне придётся остаться. Ответили, что два — прокапают лекарства, и всё будет хорошо. Отец ребёнка отвёз меня, а дальше в отделение я уже пошла сама. Кажется, я ходила как пингвин, потому что отёк ног был настолько сильным, что я могла двигаться только переваливаясь», — рассказывает Кейта.
Тишина
Около 15:30 Кейту повезли на запланированное ультразвуковое исследование: «Мой гинеколог смотрела там на экран и молчала. Но так было всегда — она всегда всё изучала, а потом мне всё рассказывала. Но на этот раз тишина затянулась, и вдруг она спросила меня, когда я в последний раз чувствовала движения малыша. У меня начался неописуемый стресс, я объяснила, что чувствовала движения предыдущим вечером, и утром, и ещё перед поездкой в больницу. И тогда врач вдруг сказала, что пойдёт позвать ещё одного врача, чтобы вместе убедиться, что она видит правильно — сердце малыша остановилось. Она ушла, а я осталась одна на кушетке. Впрочем, недолго — обе врачихи вскоре вернулись и подтвердили: сердцебиения у малыша больше нет».
Что может чувствовать беременная в такой момент?
«Я просто громко плакала, мне было всё равно, что у меня весь живот в геле, я выбежала из кабинета, кричала так, что, наверное, слышали во всей больнице, я была в панике.
Какая-то санитарка взяла меня за руку и куда-то повела, а я только продолжала кричать, я думала, что просто умру. Это было ужасно, я была в состоянии шока».
Когда она оказалась в палате, гинеколог вошла и предложила пригласить также отца ребёнка, он тоже может остаться в палате и оказать поддержку. Так и произошло. Кейте пришлось позвонить семье и сказать, что Ричарда больше нет.
«Я до сих пор не понимаю, что произошло в тот вечер. Я ещё два дня ясно чувствовала, что малыш в моём животе продолжает двигаться. Я говорила это и его отцу, я совершенно точно чувствовала, как малыш во мне движется. Когда я сказала это врачу, она ответила, что мне это только кажется, что это мой мозг даёт такие импульсы, что мёртвое тельце просто плавает в воде. Я умоляла, чтобы кто-нибудь послушал тоны, потому что мне кажется, что малыш жив, но врач сказала, что я ошибаюсь», — со слезами на глазах вспоминает Кейта. Каждый момент, пережитый в те дни, она сотни и тысячи раз прокручивала в мыслях.
Кесарево сечение нельзя
Мысль о том, что придётся рожать мальчика, который так никогда и не начнёт дышать и плакать, была мучительной, поэтому Кейта просила о возможности провести кесарево сечение. До сих пор так и не ясно, почему в этом отказали, потому что была и версия о том, что у беременной инфекция и преэклампсия, и что нужно защитить рубец от предыдущего кесарева сечения. Роды будут стимулировать.
Немного забегая вперёд, нужно рассказать, что якобы неживой малыш в животе матери продолжал находиться с 16 по 19 июня. Как это возможно?
«Моё сердце разрывалось от горя, и физически тоже не было сил, мысль о том, что я буду рожать мёртвого малыша, разрывала меня пополам,
но в тот день, 16 июня, никто ничего со мной не начал делать. Мне пришлось продолжать жить с этим ужасающим ощущением. 17 июня началась стимуляция родов, однако введённые баллоны не дали никакого эффекта, а таблетки мне не давали. Баллоны просто выпадали, другой врач вставлял следующий, но совершенно ничего не происходило, в тот момент никакого обезболивания я не получала» — этот рассказ женщины даже физически тяжело слушать.
Так всё это продолжалось и 18 июня. Ничего не продвигалось, из-за боли и невыносимо болезненных мыслей сон тоже был лишь отрывочным. Отец ребёнка тоже был в отчаянии, видя всю эту ситуацию, и решил связаться с юристом, которая всех серьёзно подняла на ноги, потому что поняла, что ситуация ненормальная.
«Юрист, наверное, знала, кому пожаловаться, потому что 18-го числа вдруг отношение улучшилось — новая врач была добрее, и вдруг кто-то сумел правильно установить баллон для стимуляции и под наркозом. Процесс родов постепенно сдвинулся с места. Врач наблюдала за мной, а я просто непрерывно плакала. Я даже не понимаю, как я выжила. Вечером 18 июня мне наконец предложили сделать эпидуральную анестезию. Я была измотана бессонницей и коктейлем лекарств, которые в меня вводили. Бок продолжал нестерпимо болеть, ноги были огромными, результаты анализов ухудшались. Наверное, меня кто-то сверху оберегал, что я в те дни не умерла».
Родить и увидеть
После анестезии в тот же вечер 18 июня женщину отвезли в родильное отделение. Боли были ужасными, каждые пару часов Кейта нажимала кнопку и просила ввести новую дозу анестезии.
Рано утром 19 июня началась сильная лихорадка. Всё тело Кейты дрожало, температура поднималась, приносили новые медикаменты, в том числе жаропонижающие.
«Пришла новая акушерка, которая меня поняла, окружила заботой и переживала. Она позволила мне немного поспать, потому что впереди был тяжёлый день, но процесс шёл вперёд. Я продолжала дрожать — с одеялом мне было жарко, без него — холодно, температура была уже почти 40 градусов. Наконец раскрытие достигло 7 см, и я могла идти на родильный стол — схватки стали чаще, начался процесс изгнания, но я была зла на весь мир, хотела только, чтобы всё это скорее закончилось. Вокруг уже было много врачей.
Я слышала, как акушерка говорит, что видит головку, плечики… В какой-то момент я заметила, что она плачет. Я родила».
И в такой момент ещё приходится делать выбор, который останется в памяти навсегда: «Меня спросили, хочу ли я увидеть малыша и попрощаться с ним. Конечно, я хотела. Малыша положили мне на грудь, я его увидела и смогла попрощаться. Это было ужасно тяжело, но он был таким красивым! Позже мне дали полный наркоз, была проведена чистка. Когда я проснулась, вокруг снова было много врачей, был мой спутник жизни. Проснувшись, я обнаружила, что ко мне подключён кислородный аппарат, но я всё ещё не осознавала, что ребёнка у меня больше нет».
Братик в белых облаках
Кейту перевели в гинекологическое отделение, чтобы ей не пришлось слышать, как рядом плачут новорождённые малыши. На следующий день в гости приехала Элиза, они пошли на небольшую прогулку. Конечно, живот у мамы всё ещё был довольно большим, и дочка подошла к нему и начала говорить, что там братик. Пока Кейта могла только молчать. Теперь, конечно, дочка знает, что братик на кладбище и в белых облаках.
Есть кое-что, чего Кейта совсем не понимает: «На следующий день после родов в палату вошла гинеколог. Она приоткрыла дверь, стояла с опущенной головой и говорила что-то невнятное. Она сказала, что ребёнок родился бы очень больным, что он был бы инвалидом, что, возможно, были бы проблемы со слухом и речью, он бы не развивался, поэтому лучше, что всё произошло именно так. Мы оба с мужем это услышали и остолбенели. О чём она говорила?
Откуда она знала, что ребёнок был бы больным? Она приняла решение за нас, что Ричард не будет жить? Она вообразила себя в роли Бога?»
Вопросов больше, чем ответов. В настоящее время возбуждено уголовное дело.
В телефоне Кейты есть единственная фотография с сыном. У неё также есть лист бумаги с отпечатком маленькой ножки. И дома стоит урна с прахом. Пока ещё нет сил закопать её в землю.
Есть только одна причина, почему утром всё же удаётся открыть глаза — чтобы увидеть Элизу. Ради неё Кейта будет жить. Когда-нибудь снова будет жить.
Юрист в шоке, у больницы комментариев нет
Важной в этот тяжёлый момент для семьи была поддержка юриста Виктории Графе. Спутник жизни Кейты 18 июня был настолько растерян и уже не знал, как помочь, что решил связаться с юристом и попросить помощи.
Виктория вспоминает всё это с ужасом: «Мне позвонил спутник жизни Кейты и коротко рассказал ситуацию. Я поняла, что у жены в животе всё ещё мёртвый ребёнок, и мой первый вопрос был: «Где находится ваша жена?» Я узнала, что в больнице, что процесс родов не продвигается. Я не могла в это поверить, я была в шоке, как вообще женщина может выдержать несколько дней жить с мёртвым ребёнком в животе? Я несколько раз переспросила у спутника жизни, действительно ли я правильно поняла. Дальше нужно было действовать быстро, нашей главной задачей было спасти Кейту, потому что, к сожалению, была вероятность, что мы можем потерять и её. Я незамедлительно проинформировала и Инспекцию здравоохранения, подключила знакомых со связями, в результате чего врачи были заменены и в больнице наконец началось какое-то нормальное движение, было сделано всё, чтобы начались роды. Для меня неприемлемо, что уже с 13 июня началась полная халатность врачей, и беременную в тяжёлом состоянии отпустили домой из приёмного отделения Кулдигской больницы.
Ознакомившись с медицинской документацией и заключением патологоанатома, а также поговорив с экспертами, уже сейчас понятно, что ребёнка можно было спасти и 13 июня, и даже ещё 15 июня. Это конкретная халатность врача. Мы будем добиваться самого сурового наказания для такого медика».
Я также связалась с Кулдигской больницей, чтобы выяснить их комментарий по поводу произошедшего. Комментарий я получила, однако в нём не прозвучало ни извинений, ни объяснений, лишь оправдания законами.
Вот ответ больницы: «На основании статьи 10 Закона о правах пациентов о защите данных пациента Кулдигская больница не имеет права предоставлять информацию, связанную с упомянутой пациенткой.
В больнице анализируются все случаи ошибок и делается всё возможное, чтобы предотвратить потенциальные ошибки. В соответствии с нормативными актами Инспекция здравоохранения является тем учреждением, которое проводит анализ случаев и имеет право применять наказание к медицинским работникам или медицинскому учреждению, если устанавливается обоснованная ошибка».
LA.LV продолжит следить за этой историей. Обращаю внимание, что в основе она создана по рассказу пострадавшей женщины, а также на основании выданных больницей выписок.
Если и у тебя есть какой-то опыт в больницах Латвии, какая-то история, которая причиняет боль или, может быть, наоборот — позволила поверить в чудеса, смело свяжись со мной, и мы расскажем её другим — [email protected].
