«Жаль, под рукой не было банки с огурцами — сбила бы этот дрон!» Жительница Валмиеры пережила тревожные минуты, а в обществе вспыхнули споры 0
На этой неделе в Латвии впервые был сбит дрон, поэтому эта тема, конечно, актуальна. Некоторых беспокоит не только боевой дрон, но и частный, который, возможно, запускает какой-нибудь любопытный сосед; другие хотят понять, сколько стоит сбить один дрон; кто-то ещё пришёл к выводу, что латышу никогда не угодишь: не сбивают дрон — всё плохо, сбивают — опять плохо, потому что потрачены деньги. Все эти мысли и дискуссии, разумеется, опубликованы в социальных сетях.
Широкие дебаты вызвал пост одной жительницы Валмиеры. Женщина поделилась видео и историей о неприятном сюрпризе — спокойно смотря телевизор, она вдруг услышала странный звук и, повернув голову в сторону балкона, увидела там летающий дрон.
«Я с этими дронами схожу с ума. Только что чуть удар не хватил. Сижу, спокойно смотрю ТВ, вдруг какой-то странный звук. Поворачиваю голову в сторону балкона, а там дрон! Я чуть душу не отдала, пока поняла, что у кого-то такое вечернее развлечение — запускать дроны у балконов многоквартирных домов Валмиеры. Жаль, что у меня не было трёхлитровой банки с огурцами. Я бы этот дрон снесла к чёрту», — так автор поста с долей юмора и злости прокомментировала ситуацию, обратившись также к Государственной полиции с вопросом, законны ли вообще такие развлечения.
Пост быстро привлёк внимание пользователей, и в комментариях развернулась дискуссия, в которой мнения резко разделились — от теорий заговора до точных разъяснений законодательства.
В обсуждение включился и официальный аккаунт Государственной полиции, предоставив жителям чёткий план действий для тех, кто оказался в подобной ситуации:
«Если возникают подозрения, что дрон используется опасным образом, нарушает правила или существенно вторгается в частную жизнь, жителей призывают сообщать в Государственную полицию (по телефону 112) или в Агентство гражданской авиации». Полиция особо подчеркнула, что жителям не следует повреждать чужое имущество, забрасывая дроны предметами.
Комментаторы также поспешили напомнить, что таранить или сбивать чужой летательный аппарат — плохая идея, потому что дроны недешёвые, пилот обычно их регистрирует, и за повреждение чужого имущества может наступить юридическая и финансовая ответственность. Кроме того, один пользователь поделился скриншотом карты Latvijas Gaisa Satiksmes (LGS), указав, что в конкретной зоне Валмиеры (если поблизости нет тюрьмы, штаба НВС или полиции) полёты в воздушном пространстве в целом разрешены.
Многие пользователи выразили солидарность с автором поста, указав, что дроны у окон вызывают сильный стресс и ощущение нарушения личных границ.
Прозвучали опасения, что такие летательные аппараты могут использоваться в недобросовестных целях, например для изучения квартир перед кражами. Другие высказали мнение, что для полётов над частной собственностью каждый раз должно требоваться отдельное разрешение: «Получается, что сейчас всяких подглядывальщиков легализуют».
В свою очередь, другая сторона указала, что воздушное пространство над домом не является частной собственностью. Пока пилот дистанционно управляемого воздушного судна соблюдает нормативные акты и летает в разрешённой зоне, ему не нужно согласовывать каждый пролёт с владельцем земли или здания. Также высказывались предположения, что дрон мог принадлежать не «подглядывальщику», а, например, кому-то, кто проводит технический осмотр дома или просто тренируется летать.
Не обошлось и без юмора и даже более абсурдных ноток — пока одни шутили о меткости при броске банки с огурцами, другой комментатор был уверен, что эти дроны «изучают регионы, а потом передают информацию пилотам, где надо распылять».
Своё мнение о сбитом на этой неделе дроне тоже есть.
Пока одни жители Валмиеры в соцсетях обсуждают границы приватности и шутят про банки с огурцами, другие пользователи соцсетей переключились на куда более глобальный и финансово ёмкий вопрос — военную защиту и то, кто именно платит за безопасность воздушного пространства.
Искру дискуссии придал один пользователь, который после разговора с искусственным интеллектом Gemini поделился удивительными выводами о стоимости нейтрализации дронов в реальных военных ситуациях.
«Итак, эти примерно 500 000 евро за одну выпущенную ракету для сбития дрона оплачивает армия той страны, которой принадлежит конкретный истребитель! В случае Эстонии 500 тысяч из своего оборонного бюджета списала Румыния. Сегодня дрон сбили французские истребители, значит, французы и заплатили 500 тысяч! Нет такого единого бюджета НАТО, из которого покрываются расходы на такие операции», — пишет один из участников дискуссии.
Это утверждение сразу разделило комментаторов на два лагеря — тех, кто обеспокоен готовностью союзников в долгосрочной перспективе тратить такие средства, и тех, кто призывает критически оценивать публично доступную информацию о военной сфере.
Один комментатор указал, что даже если ракета стояла на крыле самолёта лет двадцать, реальные расходы возникают в тот момент, когда государству нужно пополнить свои израсходованные запасы. На тренировочных полётах дорогие боевые ракеты не запускают — там используют учебные, то есть dummy-боеприпасы. Следовательно, каждый реальный выстрел напрямую ложится на плечи налогоплательщиков той страны, которая патрулирует воздушное пространство Балтии.
Была поднята и серьёзная проблема асимметричной войны: «Если мы как можно скорее не найдём способ сами дешевле сбивать эти дроны, то никто не пришлёт нам на помощь истребители, чтобы каждую ночь сбивать сотни дронов, которые русские направили бы в нашу сторону, потому что такие расходы просто никто не сможет долго переваривать».
Финансовый аспект дискуссии быстро перерос в политический спор о статье 5 договора НАТО. Несколько пользователей выразили опасения, что согласно этой статье каждая страна-участница сама оценивает, какой вид и объём военной помощи предоставить в кризисной ситуации. Прозвучали скептические мнения — если какая-то страна не захочет тратить огромные средства на охоту за дронами над Балтией, теоретически она могла бы попытаться дистанцироваться от оказания помощи.
Другие комментаторы, однако, поспешили опровергнуть эти предположения, подчеркнув важные нюансы: повседневные инциденты с дронами или нарушениями воздушного пространства — это не активация статьи 5. Это миссия НАТО по патрулированию воздушного пространства Балтии (Baltic Air Policing), в рамках которой дежурные самолёты действуют в соответствии с единым центром управления и контроля НАТО, а не по внутреннему решению каждой отдельной страны в конкретную минуту.
Как метко отметил другой участник дискуссии, публично доступная информация о сфере обороны — это «хорошо если 5%», поэтому попытки с помощью искусственного интеллекта до последнего цента рассчитать военные бюджеты или спрогнозировать геополитические решения следует воспринимать с большой осторожностью.
Публично никто не раскрыл, сколько стоило сбить дрон в Латвии, но в интервью LA.LV депутат Сейма (вне фракций), полковник резерва НВС Игорь Раевс, не называя конкретных цифр, поясняет, что эта сумма измеряется не 1 000 и не 10 000 евро.
«Всё зависит от того, какая оружейная система использовалась — пушка или ракета. Ракеты — дорогое удовольствие, и поднятие самолётов в воздух — тоже дорогое удовольствие. Вопрос в безопасности и в том, сколько мы готовы за неё платить.
С одной стороны, мы жалуемся, что летает дрон, а никто ничего не делает, но с другой стороны, когда мы сбиваем дрон, мы начинаем считать деньги и говорить о том, сколько это стоит — наверное, это неправильно!» С ним согласны и пользователи соцсетей.
Один пользователь точно охарактеризовал парадокс общественных настроений, который часто наблюдается в кризисных ситуациях:
«Латвийские люди be like: — Когда уже наконец собьют хоть 1 дрон?! Когда дрон сбит: — И теперь нам, налогоплательщикам, придётся за это расплачиваться!»
Несколько комментаторов указали, что критика использования ракет стоимостью в полмиллиона — это вовсе не обычное «нытьё», а обоснованный вопрос о логистике асимметричной войны. Подчёркивалось, что с дешёвыми дронами типа Shahed нужно бороться адекватными методами, чтобы финансово «не обанкротиться».
В качестве решения в дискуссии был выделен технологический прогресс и местная индустрия: пользователи обратили внимание на то, что уже некоторое время доступны специальные дроны-перехватчики (в том числе произведённые в Латвии).
Такие технологии в разы дешевле, чем запущенные противником дроны, и позволяют нейтрализовать угрозы в воздухе, не расходуя дорогие боеприпасы истребителей. Большинство комментаторов согласились, что именно в этом направлении сейчас активно работают как оборонный сектор Латвии, так и союзники по НАТО.
Самые жаркие дебаты и даже взаимные оскорбления начались в тот момент, когда в обсуждении был поднят вопрос о происхождении дронов. Часть комментаторов, интерпретируя сообщения о том, что в воздушном пространстве перехватываются летательные аппараты, используемые в войне в Украине, пришла к резким и ошибочным выводам.
«Почему мы вообще должны тратить деньги, чтобы защищаться от украинских дронов? [..] Мы отдаём латвийские деньги, чтобы они нас бомбили», — написала одна возмущённая пользовательница, выразив мнение, что Латвия сейчас «содержит военную силу чужого государства» и что на страну «нападает Украина».
Эти высказывания мгновенно вызвали резкую ответную реакцию других участников дискуссии, которые поспешили объяснить реальную суть ситуации, используя аналогии и факты.
Другие пользователи терпеливо объясняли, что дроны попадают в сторону Латвии потому, что их запускает Россия, или же они просто отклоняются от первоначального курса под воздействием электронной борьбы (помех GPS).
«По твоей логике, если машина произведена в Германии, зарегистрирована в Польше, а нарушение совершено в Латвии, то на нас нападает Германия?» — попытался проиллюстрировать правовой и логический абсурд один из комментаторов.
В завершение дискуссии доминировало мнение, что единственным реальным источником угрозы в регионе является развязанная Россией война: «Если бы оккупанты-урки не воевали в Украине, ни русские, ни украинские дроны никуда бы не летали».
Хотя эта тема актуальна и часть общества она тревожит, другие просто хотят узнать больше, а догадки нередко могут вызвать ещё большую путаницу, чем информация, предоставляемая ответственными учреждениями.
О том, насколько подробно нам, жителям, представители НВС и правительства будут объяснять случаи залёта дронов, у Раевса есть своя версия.
«Всё зависит от аудитории. Чем больше жители доверяют правительству, тем меньше можно говорить; например, есть страны, где объявляют, что начинается тревога в воздушном пространстве, все идут в укрытия, потом сообщение, что дрон сбит или перехвачен, все продолжают обычную жизнь и верят тому, что им рассказывают. Если человек не доверяет ответственным организациям, нужны дополнительные объяснения, но всем надо понимать, что эти объяснения возможны лишь до определённого уровня безопасности, и жителям никогда не скажут всё — это ради их же собственной безопасности!»
