Армандс Пуче: случай с гражданством Фелипе — обезьянничанье политиков 0
Можно сказать, что прошлая неделя ответила на главный вопрос о Латвии — почему мы там, где мы есть… Я сознательно опустил слово, обозначающее испражнение, потому что и так ясно, что мы не тянем, или — тянем очень своеобразным образом. Теперь ясно, что худшее уже позади. Потому что среди нас наконец-то легализовался Фелипе Габриэл дос Сан… И так далее.
Кто этот человек, о котором сто депутатов Сейма решают на своем заседании — голосованием? Голосуют за то, чтобы молодому мужчине за какие-то заслуги предоставить гражданство Латвии. Вне очереди. Кто он такой? Новобранец? Донор спермы? Программист? Прибыл в Латвию в 2015 году из Бразилии, чтобы играть в футбол, но так как с этим ничего не вышло, молодой человек «обратился к учебе и профессиональной деятельности».
Так написано в аннотации к законопроекту, посвященному Фелипе Габриэлу дос Сантусу-Ксавьеру. Очевидно, учеба давалась парню настолько легко, что ее вообще не стоит упоминать, а вот «профессиональная деятельность», видимо, понятна только Комиссии Сейма по гражданству, миграции и сплочению общества, которая этот законопроект о возведении Фелипе в гражданское сословие активно продвигала.
Сам Фелипе, который ни больше ни меньше как молодой и предприимчивый фломастер или инфлюенсер из Южной Америки, в просьбе рассмотреть его дело о гражданстве подчеркивает, что был вместе с латвийскими хоккеистами на чемпионате мира 2023 года и — вместе с ними вернулся домой…
Еще он поддерживал латвийских баскетболистов на Кубке мира на Филиппинах, особо подчеркивая, что его друг — Кристап Порзиньгис, с которым его «связывают близкие личные отношения». К достижениям также отнесены данные им интервью латвийским СМИ, участие в телешоу и, конечно, собственный подкаст, в котором он интервьюировал Вейониса, Дона и — «в специальном рождественском выпуске — тогдашнего президента Эгила Левитса». Еще Фелипе сотрудничал со всемирно известными брендами и всемирно известными людьми, начиная с Coca-Cola и заканчивая Valmieras piens…
Все это, по его мнению, подтверждает, что он полностью интегрировался в латвийское общество. Более того, после десяти лет, проведенных в нашей стране с временным видом на жительство, Фелипе чувствует, что «Латвия стала моим домом». Оказывается, в Латвию он вложил свою жизнь, сердце и много помогал соотечественникам. Он якобы не привез нам проблемы — он привез свои истории и навыки. Когда читаешь аннотацию к законопроекту и заявление самого Фелипе, возникает ощущение, что кто-то над нами издевается или считает нас какими-то дураками. Фелипе тут не виноват, тут скорее стоило бы посмотреть на тех, кто этого молодого бразильца подбодрил к такой порнографии государственного значения.
Посмотреть на тех, кто подписал письмо поддержки, и еще на тех, у кого в Сейме не возникло ни одного вопроса по поводу этого представления облегченного формата. Кстати, как оценивалось соответствие этого — уже нового! — гражданина Латвии интересам безопасности Латвии? Потому что по деятельности, которую он интенсивно рекламирует во всевозможных тусовках и на платформах, Фелипе — это нечто среднее между, извините и простите, жиголо, сводником, бездельником, клоуном и сутенером. Такая маленькая версия файлов Эпштейна, где особенно подчеркивается его знакомство с какими-то знаменитостями индустрии развлечений. Может, это и не так, но — так выглядит. Конечно, «мультимастер и общественный деятель» может категорически таким и не быть, однако, как ни смейся, Джеффри Эпштейн тоже был банкиром, финансовым консультантом и предпринимателем.
Если Фелипе должен стать гражданином Латвии, чтобы выполнить какую-то миссию государственного значения — пусть так и будет! Авансом? Хм… Но, может быть, гражданство падает бразильцу в руки потому, что он кого-то в Латвии (или в Европе) держит на очень пикантном крючке?
В компрометирующей форме. Может быть, какая-то из партий хочет использовать его в своих целях — уже на предстоящих выборах, или же — может быть, для Фелипе это единственная легальная возможность остаться в цивилизованной Европе? Ведь зимой на Ибице или Майорке куда привлекательнее, чем в Мангальсале с ее молом…
Может быть, Латвия на самом деле случаем Фелипе начинает использовать выделенную ей квоту беженцев, которую европейским странам надо по-братски делить? Возможно, нас кто-то попросил… Как бы там ни было — этот случай непревзойден в своей глупости. Конечно, если только заслугами перед Латвией не считать наслаждение жизнью, которое для Фелипе, похоже, единственное учебное заведение, которое он вообще окончил.
А теперь я противопоставлю этому призрачному случаю другую историю, которая на самом деле происходит в Латвии. Здесь живет одна молодая семья с двумя детьми. Муж из Южной Европы, жена — латышка. Женаты. Оба окончили хорошие вузы в Латвии и оба руководят в этой стране двумя крупными и влиятельными филиалами международных компаний. Живут в достойном достатке, платят огромные налоги со своих больших зарплат. У них двое детей-подростков — мальчик учится в пятом классе и играет в баскетбол, дочь скоро станет старшеклассницей, еще ходит в музыкальную школу. Латыши!
Мужу Латвия нравится, потому что он провел здесь последние 15 лет. Он свободно говорит по-английски, по-латышски и на своем родном языке, немного знает — итальянский, испанский и немецкий. Идея о том, что он хотел бы стать гражданином Латвии, была естественной, потому что человек пустил здесь корни и уважает все, что происходит вокруг. Начиная с политики и заканчивая любительскими театральными постановками…
Когда он трижды провалил экзамен по латышскому языку в установленном порядке натурализации — потому что запнулся на падежах и растерялся на слове «пожарный» — мужчина посмеялся, что, видимо, мысль о гражданстве обречена. Он махнул рукой. Потому что у латышей строгий порядок.
Очень строгий и принципиальный. Если только тебя не зовут Фелипе Габриэль Сантус-Ксавьер.
P.S. Ах да — упоминал ли я, что Фелипе очень хорошо говорит и по-русски? Этому он якобы научился, когда начал играть в футбол в Олайне.
Русский язык, видимо, был обязательным, чтобы он играл в футбол в независимой Латвии. Или это была другая игра, которую ему пришлось освоить?
