Слайдиньш о новой риторике Кремля: за словом “война” может скрываться подготовка к гораздо более жёсткому режиму в России 0
Внезапная готовность Кремля всё более открыто называть так называемую «специальную военную операцию» войной, вероятнее всего, не случайна, оценивает в программе TV24 “Актуальное о боевых действиях в Украине” майор НВС, офицер штаба Земессардзе Янис Слайдиньш.
По его мнению, такая смена риторики может быть связана с двумя существенными направлениями. Во-первых, с российской информационной кампанией, в рамках которой обществу всё настойчивее объясняют, что Россия воюет не только против Украины, но и против всего западного мира. Такое послание позволяет Кремлю обосновывать продолжение войны и поддерживать ощущение, что государство якобы находится под экзистенциальной угрозой.
Во-вторых, Слайдиньш не исключает, что такое заявление может быть и первым сигналом о подготовке к более широкой мобилизации или более жёстким внутренним ограничениям в самой России.
По словам Слайдиньша, Кремлю сейчас необходимо новое направление действий и новое обоснование для дальнейших шагов. Если до сих пор война в Украине официально называлась «специальной военной операцией», то использование слова «война» может открыть путь к гораздо более широким юридическим и политическим последствиям.
Если российская власть сама начинает называть этот конфликт войной, следующим логичным шагом по российским законам могло бы стать объявление военного положения. Это означало бы особый правовой режим, при котором государственная власть получает значительно более широкие полномочия.
Слайдиньш напоминает, что в России военное положение регулируется федеральным законом 2002 года. Он предусматривает, что в случае агрессии или угрозы таковой указом президента может быть введён особый режим, позволяющий ограничивать права граждан. Это может включать ограничения на передвижение, цензуру, конфискацию имущества и транспорта, а также другие меры, характерные для условий войны.
Майор указывает, что по логике самой России такие шаги могли быть предприняты уже в тот момент, когда украинские силы вошли на контролируемые Россией территории или когда Москва интерпретировала это как нападение на Россию. Однако тогда Кремль не был готов полностью изменить юридический статус войны и продолжал говорить о «контртеррористических операциях» или «специальной военной операции».
Важным аспектом является и внутренняя политика России. В российском информационном пространстве и неофициальных каналах уже звучало, что в случае военного положения выборы в Государственную думу могут быть отменены. Слайдиньш указывает, что это было бы логично, поскольку в условиях военного положения выборы обычно не проводятся — подобно Украине, где из-за условий войны невозможно проводить ни парламентские, ни президентские, ни муниципальные выборы.
По его мнению, если Россия действительно объявит военное положение, отсрочка выборов будет почти неизбежной. Это дало бы Кремлю возможность ещё больше сконцентрировать власть и снизить любую непредсказуемость политических процессов внутри страны.
Слайдиньш подчёркивает, что пока это лишь предположения, однако смена риторики Кремля имеет ясный подтекст. По его оценке, Москва «бросила кость» и проверяет, как общество, элита и международная среда отреагируют на новое определение войны.
Пока из этих заявлений ещё нельзя вычленить совершенно конкретный план действий, однако направление, по мнению Слайдиньша, достаточно ясно — Кремль готовит информационную и юридическую основу для следующих, возможно, гораздо более жёстких шагов как в войне против Украины, так и в самой России.
