Роман Мельник: «Когда не сбивают дрон — плохо. Когда сбивают дрон — опять плохо, потому что, мол, дорого. Так когда же хорошо?» 0
Сбитый над Латвией беспилотник вновь вызвал бурную дискуссию в обществе. Одни критикуют власти, когда дроны беспрепятственно залетают в воздушное пространство страны, другие возмущаются, когда их уничтожают, указывая на высокую стоимость таких операций. Журналист Роман Мельник задаётся закономерным вопросом: если плохо и тогда, когда дрон не сбивают, и тогда, когда его сбивают, то какой вариант на самом деле считается правильным?
«Когда не сбивают дрон — плохо. Когда сбивают дрон — опять плохо, потому что, мол, дорого. Так когда же хорошо?» — примерно так, перефразируя сказанное в фильме «Проделки Эмиля», хочется прокомментировать заметную в интернет-общении ажиотажную реакцию вокруг залётов в Латвию украинских дронов, перенаправленных Россией, в том числе и тот факт, что на этой неделе впервые в Латвии такой дрон удалось сбить с помощью самолёта стран-партнёров НАТО.
Неужели авиация действительно самое дорогое средство? Какие вообще есть альтернативы использованию авиации? Сегодня любой может разобраться в этом в интернете, не обязательно быть большим экспертом в военной сфере — достаточно лишь захотеть изучить вопрос, прежде чем громко критиковать чьи-то действия. Поэтому, прежде чем высказать, что я думаю о критиках всего подряд, приведу небольшой составленный мной обзор самых распространённых способов, которыми воюющие стороны сейчас борются с дронами.
И здесь важная оговорка. Я не эксперт в области вооружений, а просто человек, который очень регулярно следит за всем, что связано с полномасштабной войной России против Украины, а также с информационной войной против Запада. Цель этой статьи — не давать специалистам какие-то рецепты, а, наоборот, аргументировать, что и необоснованную критику тоже можно рассматривать как оружие. Правда, не против дронов, а против собственного государства.
Но начнём с того, что известно о борьбе с дронами.
Прежде всего важно своевременно обнаружить такой объект. Для этого служат специальные сенсоры, оперативный обмен данными с дружественными службами соседних стран, система оперативного оповещения, в которую в идеале должно быть вовлечено как можно больше людей, живущих и работающих в приграничье.
Один из самых дешёвых способов нейтрализации дронов — радиоэлектронная борьба, то есть создание помех навигации, нарушение ориентации в пространстве. В зависимости от конструкции дрон может отклониться от курса, потерять точность, приземлиться или в отдельных случаях вернуться в точку запуска. Экономически это очень выгодно, потому что не нужно расходовать боеприпасы — после покупки системы каждое её включение обходится сравнительно недорого. Однако у этого способа есть и недостатки: его эффективность ограничена против автономных дронов, особенно тех, которые способны ориентироваться без сигнала GPS, а также против дронов с инерциальной навигацией, оптическим управлением и управлением по оптоволокну.
Важно продумать размещение и применение этих устройств, чтобы не получилось так, что мы неблагоприятным для себя образом отклоняем от курса дроны, которые пролетают мимо нашей страны. Также нужно учитывать, что дроны постоянно совершенствуются, чтобы на них не влияли чужие радиоэлектронные устройства. В любом случае — даже если сейчас применение таких систем у нас было бы ограниченным, они были бы очень нужны как первая линия обороны на случай, если дроны из государства-агрессора будут сознательно запрограммированы на движение в сторону Латвии.
Второй по дешевизне вариант — зенитная артиллерия с программируемыми боеприпасами и автоматические пушки. Стоимость выстрела значительно ниже, чем у ракеты. Часто можно встретить упрёки, что дроны допускают в Латвию, не фиксируют и не уничтожают сразу после пересечения границы и так далее. Но опять же — эффективный радиус действия зенитной артиллерии против малых дронов составляет около 4–5 км. Ну хорошо, против крупных дронов, возможно, немного больше, но не намного.
Общая длина восточной границы Латвии с Россией и Беларусью составляет примерно 456 км. Каждый может посчитать, сколько зенитно-артиллерийских установок нужно, чтобы защитить внешнюю границу Латвии. Можете представить, сколько это стоило бы, включая солдат, которые должны были бы непрерывно дежурить у этих установок? Но и этого было бы недостаточно, если бы какие-то дроны всё же прорвались через эту линию обороны и залетели глубже на территорию страны. Именно поэтому в реальности никто не планирует полностью защищать 456-километровую границу таким способом. Этот вид защиты используют для точечной обороны — объектов и городов.
На границе в основном применяются сенсоры, патрулирование и быстрое реагирование. Например, и воюющие стороны — и Россия, и Украина — используют этот вид вооружения для защиты более крупных населённых пунктов и важнейших объектов. Помимо прочего, это даёт больше времени на подготовку к уничтожению дрона.
Ещё один распространённый вариант, применяемый и в Латвии, — мобильные группы перехвата, которые на автотранспорте стремятся прибыть в места, где дрон окажется на расстоянии поражения стрелковым оружием. Правда, чем быстрее дрон, тем менее полезна модель «обнаружили и поехали на место». Например, дрон со скоростью 150 км/ч за 10 минут пролетает примерно 25 км, дрон со скоростью 300 км/ч — около 50 км, а реактивный дрон со скоростью 500 км/ч — примерно 83 км за 10 минут.
Если цель обнаруживают только после пересечения границы, мобильное подразделение может не успеть прибыть в оптимальную точку перехвата. Кроме того, опять же — одно дело, если таким образом нужно перехватить один дрон, и совсем другое — если приходится отражать массированную атаку всё более быстрых дронов в такой небольшой стране, как Латвия.
Ещё можно использовать вертолёты или лёгкие самолёты с пулемётами — в определённых условиях это может быть не дешёвым, но эффективным решением, однако только в ситуациях, когда воздушное судно уже находится на патрулировании и близко к дрону, который нужно уничтожить.
Автоматические дроны-перехватчики? Похоже, в Украине их используют всё чаще, потому что они дёшевы и очень эффективны, но пока действуют на малых дистанциях, то есть тоже применимы в мобильных группах перехвата или для охраны населённых пунктов и важных объектов. Также они очень полезны, если известны наиболее типичные маршруты залёта дронов.
Правда, их эффективность в значительной степени зависит от погодных условий, качества сенсоров и подготовки операторов. Но важно добавить, что в этой области наблюдается очень быстрое развитие — это одно из самых перспективных и дешёвых решений. Латвия тоже их тестирует и планирует использовать.
Есть ещё ракеты противовоздушной обороны, но их применение против дронов тоже дорого и связано с риском, который создают обломки сбитой цели или перехватчика.
Что остаётся? Самолёты? Да, но специалисты, вероятно, сказали бы: лучше всего — комбинация различных средств борьбы с дронами. Прежде всего обязательно должны быть сенсоры вдоль границы и обмен данными с соседними странами, затем автоматические дроны-перехватчики в режиме дежурства, зенитная артиллерия и автоматические пушки, ракетные системы — только против более сложных целей, а также поддержка авиации. Какой именно способ противодроновой защиты в какой момент эффективнее, пусть лучше в каждой конкретной ситуации оценивает военное руководство, учитывая расстояния, время, погодные условия и другие факторы.
Конечно, нужно учитывать, что военные технологии сейчас развиваются очень быстро. Не исключено, что в будущем лазерное и микроволновое оружие, о котором я здесь даже не упоминаю, потому что инфраструктура Латвии вряд ли к такому готова (если готова — пусть энергетики меня поправят), а также дешёвые дроны-перехватчики смогут снизить зависимость от более дорогих авиационных боеприпасов. Но это в будущем.
Что же касается затрат — и здесь мы подходим к упомянутой в начале статьи критике публики, — то обязательно нужно считать и стоимость дежурного режима, и стоимость применения оружия и боеприпасов в соотношении с эффективностью и предотвращёнными потенциальными потерями. И также нужно учитывать, что сенсоры и содержание дежурных сил стоят дороже, чем сам перехватчик.
Силы воздушного патрулирования НАТО в Балтии поддерживают постоянную готовность к реагированию, и во многих случаях авиация способна обеспечить самое широкое и быстрое реагирование на большой территории, поэтому логично, что её широко применяют для уничтожения дронов.
И ещё нужно понимать, что охота на дроны для вооружённых сил — вовсе не развлечение: это серьёзный вызов, тем более потому, что в каждой такой ситуации времени мало, а на кону, возможно, жизни многих людей. Да, на каждом опыте учатся, но сами по себе это не какие-то учебные занятия — каждый раз это реальная задача добиться максимальной эффективности за минимальное время и с минимальными потерями, прежде всего имея в виду человеческие жизни.
А теперь о критиках. Мы ведь можем представить, с каким удовольствием российские военные руководители, а также пропагандисты каждый раз наблюдают, как в странах Балтии и других государствах люди массово тиражируют выгодные Кремлю тезисы о том, что либо в каком-то случае мы были беззащитны перед дронами, либо сбиваем их, используя оборудование и боеприпасы, которые в сотни раз дороже. Нужны ли нам такие информационные подыгрывания агрессору? И не являются ли те люди, которые подбрасывают агрессору такие «лакомые куски», в самой Латвии чем-то вроде дронов, сбившихся с курса?
Конечно, действия вооружённых сил можно обсуждать и критиковать. В демократическом государстве это нормально. Но критика имеет большую ценность тогда, когда она основана на данных и фактах и когда наряду с упрёками предлагается и реальная альтернатива. В данном случае вопрос не в том, нужно ли было сбивать дрон или нет, а в том — чем именно это следовало сделать быстрее, безопаснее и только потом уже можно оценивать, дешевле ли.
Прежде всего — время и безопасность. Легко заявить, что использованное решение было слишком дорогим или неэффективным. Гораздо труднее показать, какое другое решение в конкретных обстоятельствах дало бы лучший результат.
В сфере безопасности идеальных решений обычно не бывает — есть только разные риски, затраты и выбор между ними. Конечно, наивно думать, что широкая публика разбирается в этой области лучше тех, кто работает в сфере обороны, однако, учитывая обилие общедоступной информации, нетрудно увидеть, что не всё так мрачно, как это порой кто-то (возможно, даже намеренно) пытается представить.
