Режиссер Янис Стрейч раскритиковал власть: «Когда создали латвийское государство, Дания была на том же уровне» 0
В латвийской киноиндустрии все чаще слышны речи о неиспользованных иностранных инвестициях, которые стимулировали бы местную экономику и создавали новые рабочие места. В то время как литовцы успешно привлекают крупные инвестиции, например, проекты международной компании Netflix, в Латвии объем таких вложений по-прежнему ничтожно мал. Режиссер Янис Стрейч в эфире программы Nedēļa. Post scriptum на TV24 безжалостно раскритиковал государственное управление в Латвии, назвав причины, препятствующие развитию страны в целом.
В последние годы литовцы смогли привлечь финансирование в объеме около 70 миллионов евро, что позволяет Литве создавать как местные, так и международные проекты. В Латвии такие возможности полноценно не используются. Стрейч заявляет, что факты говорят сами за себя, однако сравнивать себя с другими странами он считает лишним: “Что это даст? Поохают и все! Надо идти и делать. Охать – это не в моем духе. Я так не могу. Делать надо. Мы можем”.
Как способствовать развитию страны? Стрейч, ссылаясь на исторические параллели с другими европейскими странами, напоминает, что у Латвии есть все возможности стать богатой страной, но государственные мужи не выдвигают эту идею как приоритет: “Когда латвийское государство было основано, Дания по всем показателям была на одном уровне с Латвией. Государственный муж должен всеми силами думать, чтобы Латвия стала зажиточной страной! А думает ли кто-то об этом? Звучит ли что-то подобное в обещаниях депутатов, партий?”
Мэтр критикует и современную партийную риторику – он считает ее поверхностной и направленной только на то, чтобы попасть в Сейм, а не на долгосрочное развитие страны. Он сурово заявляет: “Им не стыдно говорить, что задача – попасть в Сейм. А дальше что? Сидеть там?”
По мнению Стрейча, политикам надо напомнить, что исполнительная власть отделена от законодательной, как это бывает в других развитых странах. В Латвии он видит противоположную тенденцию: министерство сохраняет тесные связи с партиями, а это, считает он, препятствует объективному и компетентному принятию решений.
“Весьма уважаемая дама, которая теперь министр иностранных дел, занимает этот пост и сразу вступает в партию”, – делает критическое замечание Стрейч, считающий, что министры должны защищать государственные, а не партийные интересы.
По его мнению, эта тенденция привела к тому, что государство делится на так называемые “герцогства”, в каждом из которых отдельная партия представляет свои индивидуальные интересы.
Стрейч сравнивает эту ситуацию с советскими временами: “Это напоминает советскую деревню”.
Один из главных упреков, которые он адресует латвийским политикам, – это отсутствие видения будущего в долгосрочной перспективе. Стрейч заявляет, что ни разу не слышал, чтобы кто-то из депутатов высказал желание сделать Латвию богатой страной: “Партии нужны, но надо избирать из разных мест. И тогда там, наверху, они “снюхиваются”. А что теперь? Теперь – назначение на должности. Если народ этого не видит, что тут можно сделать?”
