Разъяснения полиции о законности «Катюши»: закон что дышло, куда повернем, туда и вышло 0
Объявление в розыск жителей Даугавпилса, исполнивших в автобусе «Катюшу», в свое время так поразило журналиста Лато Лапсу, что он запросил у Госполиции основания для розыска и список запрещенных песен. Теперь ему пришел ответ.
Напоминаем, Лато Лапса тогда специально посвятил «Катюше» ролик в «Тик-Токе» на русском языке. Там он сказал, что «в данной песне — послушайте ее хоть десять раз, хоть двадцать, хоть пятьдесят — нет ни слова про восхваление войны и военных агрессий». Назвав действия Госполиции опричниной, Лапса сделал вывод: «Сорок лет назад мы жили в стране, где запрещались неправильные книги, неправильные мысли, неправильные даты, неправильные песни и неправильные цветы в неправильных местах», но прошло сорок лет — «а мы опять там же, живем в неком подобии Советского Союза», где опять происходит то же самое — «неправильные мысли, неправильные книги, неправильные песни и опять запрещено возлагать неправильные цветы в неправильные даты в неправильных местах».
Но Лапса тогда не просто выплеснул эмоции — он еще и послал главе Госполиции запрос с просьбой разъяснить, почему «Катюша» признана песней, прославляющей военные преступления. Кто проводил ее лингвистическую, семантическую и семиотическую экспертизу?
Также журналист хотел увидеть список всех запрещенных в Латвии песен и узнать, кто его составил.
Кроме того, поскольку полиция прежде в своих объяснениях (почему она разыскивает исполнителей «Катюши») указывала на «военные агрессии», Лапса хотел бы узнать, может ли он публично исполнять латышскую песню со словами «mēs sitīsim tos utainos arvien, arvien, pēc tam tos zili pelēkos arvien, arvien» (мы будем лупить этих вшивых снова, снова, и после этого они станут синими снова, снова»)?
Госполиция составляла ответ целый месяц, пишет Л. Лапса.
В первых же словах она признала, что «не имеет списка песен, признанных в Латвийской Республике «песнями, прославляющими военную агрессию и войну».
Затем неожиданно было сказано, что «сотрудники Госполиции не признали песню «Катюша» «песней, прославляющей военную агрессию и войну». Ух ты! Тогда зачем вы разыскивали пассажиров автобуса 17А, которые 2 июня сего года в 00.12 часов спели в его салоне именно «Катюшу»?
Чтобы объяснить необъяснимое, Госполиция выстроила следующую цепочку умозаключений.
Статья первая Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН № 1974 3314 «Определение агрессии» гласит, что агрессия – это применение вооруженной силы страной против суверенитета, территориальной целостности или политической независимости другой страны, и ее применение любым другим способом также противоречит Уставу Организации Объединенных Наций.
А 21 апреля 2022 года Сейм Латвийской Республики принял заявление об агрессии Российской Федерации и военных преступлениях в Украине, в котором осудил «попытки властей РФ отрицать преступления, совершенные российскими вооруженными силами на Украине», признал, что РФ «совершает геноцид против украинского народа», и осудил «военную агрессию и широкомасштабное вторжение Российской Федерации в Украину».
«Как указано в толковом словаре и словаре синонимов, – продолжает свои рассуждения Госполиция, – «символ» – это также совокупность знаков (например, картина, орнамент, предмет, сочетание цветов, художественный образ, музыкальное произведение), условно отражающих какую-либо идею, явление в обществе или в природе, а также художественный образ, выражающий какую-либо идею».
Следовательно, какую-либо композицию или песню также можно считать прославляющей военную агрессию и военные преступления, делает вывод Госполиция.
Госполиция признает, что на данный момент в Латвии не существует ни одного нормативного акта, по которому на ее территории было бы запрещено петь ту или иную песню. Но, напоминает полиция, нужно всегда держать в уме, что каждый случай пения индивидуален и обладает своими нюансами. В таком контексте законодатель просто не в состоянии охватить многообразие всех возможных случаев и определить юридическое решение для каждого из них. Закон имеет пределы, и поэтому каждый случай не может быть юридически урегулирован законом. Это просто невозможно. По этой причине законодатель сознательно возложил на правоприменителя право и обязанность найти наиболее подходящее для конкретного случая решение, заявляет Госполиция.
Стоп! Перечитайте, пожалуйста последний абзац. Это ведь какое-то новое слово в юриспруденции. Утверждение Госполициии позволяет объявить вне закона что хотите — вообще все на свете. Например: да, на территории Латвии не запрещено подмигивать. Но нужно всегда держать в уме, что каждый случай подмигивания индивидуален и обладает своими нюансами. Законодатель потому не запретил подмигивания, что просто не в состоянии охватить многообразие всех возможных случаев и определить юридическое решение для каждого из них. Поэтому Госполиция сама будет искать наиболее подходящее для конкретного подмигивания решение.
Что значит — «законодатель не в состоянии охватить многообразие всех возможных случаев и определить юридическое решение для каждого из них»? А для чего тогда нужны законодатели? И зачем тогда пишутся законы?
Что значит — «каждый случай не может быть юридически урегулирован законом»? Если случай юридически не урегулирован закон, значит, случай просто не является противозаконным! Это азбука и основа права.
Законодатели вовсе не поручали полиции восполнять пробелы в законах. И трактовать вольно законы, как полиции вздумается, под предлогом, что «каждый случай индивидуален», — тоже не поручали. Уголовные и административные законы для того и пишутся, чтобы унифицировать все случаи и дать четкий критерий — что такое нарушение. Если деяние не подпадает под однозначный, прописанный в законе критерий — значит, нарушения нет.
Именно поэтому политик Регина Лочмеле, получившая от полиции административное дело и штраф за исполнение в мае 2022 года песни «Десятый наш десантный батальон», обжаловала его в суде — и выиграла дело. Не могла не выиграть, ведь, как признает сама полиция, запретного списка песен в Латвии нет.
Вот после признания этого факта Госполиции в своем ответе и следовало ставить точку.
