«Прекращение войны для России — ещё большая катастрофа, чем продолжение войны», — считает экономист 0
Пока западные аналитики и общественность время от времени ищут трещины в Кремле и спекулируют о возможном перевороте, реальная ситуация в коридорах российской власти гораздо сложнее. Известный экономист и аналитик Игорь Липсиц, говоря о возможном свержении президента России Владимира Путина, считает, что российская элита сейчас стала своего рода заложницей ситуации, сообщает Dialog.ua.
«Я отношусь к этому очень спокойно и воспринимаю такую информацию со скепсисом. Это вещи, которые мы на самом деле не понимаем. Мы питаемся обрывками информации. То, что удаётся заметить, не является серьёзной основой ни для какого анализа или предположений.
Если смотреть на факты, мы не видим никаких действий по созданию хоть сколько-нибудь организованной оппозиции, поэтому, на мой взгляд, это специально организованная утечка информации, чтобы создать ощущение нестабильности», — высказал своё мнение экономист в интервью, опубликованном на YouTube.
«Они все очень крепко связаны кровью, поэтому трудно представить, что там мог бы произойти какой-то раскол. Главное в том, что они все понимают одну простую вещь: прекращение войны для России — ещё большая катастрофа, чем продолжение войны. Такова реальная ситуация. Продолжение войны даёт какое-то оправдание тому несчастью и катастрофе, в которой находится Россия, тогда как прекращение войны без какого-либо объяснения выдвинет на первый план огромное количество проблем», — пояснил Липсиц.
«Почему возникли проблемы, что с ними делать, кто в этом виноват? Это неприятные вопросы, и, я думаю, именно высшее руководство России понимает: никто не знает, кто выживет и кто пострадает в тех разборках, которые начнутся после окончания войны. Потерять можно будет не только имущество, но и голову, поэтому они будут держаться, пока Путин будет жив, точно так же, как это было при Сталине», — подчеркнул он.
В завершение экономист добавил: «Все народные комиссары ненавидели Сталина, но все смертельно его боялись. Пока он сам не пал, никто не осмеливался ничего предпринимать».
