От «фасолинок» до автоматического платежа «и всё такое»! Ошибочные рекламы «Rimi» и «Tele2» становятся интернет-сенсациями 0
В любой работе может случиться какая-нибудь накладка. Не туда нажата кнопка, куда-то убежала буква, черновик текста случайно стал публичной версией, или ценник вдруг начинает говорить на совершенно новом диалекте латышского языка. Но в эти интернет-времена есть одна суровая правда — ничто не остаётся незамеченным.
В соцсетях люди заметили две забавные языковые жемчужины — одну у мобильного оператора «Tele2», другую у сети магазинов «Rimi». И, как это обычно бывает, комментаторам много не надо — достаточно одного неловко сформулированного предложения или нового слова на ценнике, чтобы начался настоящий фестиваль народного языка.
В первом случае внимание привлекло платёжное окно «Tele2», где клиенту видна возможность согласиться на автоматический платёж. Только текст выглядит немного так, будто его писал кто-то, кто на полпути между серьёзным банковским платежом и дружеским чатом с приятелем решил: «Ну ладно, типа, и так сойдёт».
На скриншоте виден текст: «Согласен на автоматический платёж и всё такое».
Именно это «и всё такое» для интернет-пользователей, конечно, стало как конфетка. Ну а как иначе — на автоматический платёж ведь можно согласиться официально, а можно согласиться так… немного с усталостью от жизни и лёгкой иронией.
Автор публикации лаконично добавил: «Типа согласился и всё такое».
Комментаторы восприняли эту формулировку с восторгом. Кто-то пишет: «Type shi», другой добавляет: «В принципе, как-то так». Ещё кто-то делает вывод, что «поколение GEN Z точно» поняло бы такой язык без длинных инструкций. В комментариях хватает и просто смеющихся эмодзи, и коротких реакций вроде «класс», «Согласился and shit» и «This n that».
Кто-то ещё иронизирует: «Ну типа так, что можно заплатить, не так уж и трудно».
И правда — мир платежей сразу становится человечнее, если официальное согласие звучит не как юридический документ, а как фраза, которую говорит человек, у которого в среду после обеда уже нет сил спорить с жизнью.
Во втором случае внимание интернета привлёк ценник «Rimi». На нём видно предложение: «Pupiņi Rimi 2 вида 400g/240g».
И тут уже начинается языковой детектив. Что же такое «pupiņi»? Если имеются в виду фасолинки, то почему вдруг они стали «pupiņi»? Если имеется в виду что-то другое, то интернет очень хочет знать — что именно? К тому же добавленное «2 вида» тоже не осталось незамеченным.
Автор публикации лаконично прокомментировала фото: «Неологизм».
Комментаторам этот ценник очень понравился. Кто-то пишет: «Два вида — на любой вкус». Другой добавляет: «Угу, к тому же побольше и поменьше». Ещё кто-то смеётся: «Ооо, ну здорово. Теперь в Rimi можно купить и pupiņi».
Один комментатор резюмирует всё одним словом: «Маркетинг». И другой тут же соглашается, что, судя по реакциям людей, это действительно работает.
В комментариях появляются и творческие продолжения — «надо ждать, когда будут pupačijas», «мне, пожалуйста, 2 pupiņus», «интересно, с молоком или без?» и «наслаждаться искусством». Кто-то признаётся: «Спасибо, посмеялся», а кто-то ещё отмечает, что искал, но в его «Rimi» такого товара не нашлось.
Часть людей даже начинает философствовать, что, может быть, это вовсе не ошибка, а более глубокий замысел. Один комментатор пишет, что кто знает, что там на самом деле имеется в виду в предложении. Другие же настроены доброжелательно — ошибка настолько милая, что даже сердиться не хочется.
Эти два случая ещё раз доказывают: латышский язык в повседневности живёт не только в книгах, законах и официальных пресс-релизах, но и в платёжных окнах, ценниках и комментариях в соцсетях. И порой именно ошибки становятся самым весёлым событием дня.
Можно, конечно, спросить, где был корректор. Можно поинтересоваться, как это прошло через систему. Но можно и просто улыбнуться, потому что иногда одно «и всё такое» или один «pupiņš» способны сделать больше, чем целая рекламная кампания, — добиться того, чтобы о бренде заговорили.
И в конце концов — ошибаться по-человечески. А вот не заметить ошибку в интернете теперь уже почти невозможно.
