В первой половине сентября в Риге прошел семинар «Тренды и реалии снижения вреда от табака в 2024 году». В его рамках психолог, преподаватель Литовского университета наук о здоровье и Университета Миколаса Ромериса Людас Винцент Синкевич также рассказал о преодолении зависимостей и связанных с ними мифах,сообщает jauns.lv.

Самые читаемые

Сообщается о взрыве — всего в нескольких десятках километров от Латвии и Эстонии»

“Почему я в своей стране должна чувствовать себя как в России?” — возмущается Даце после поездки в автобусе в Юрмале

ВИДЕО. «Пожалуйста, пожалуйста, не звоните в полицию!» Латыши своими силами задержали в Риге индуса, который использует 14-летнюю девочку

Читать другие новости

Целью семинара, состоявшегося в Риге 11 сентября, было обсуждение потенциала политики снижения вреда от табакокурения с учетом как проблем наркомании и здоровья, так и общественного мнения, поведения и аспекта налоговой политики. Jauns.lv поговорил с литовским исследователем Людой Винсент Синкявичюс о подходе снижения вреда, который стал особенно актуальным в наше время.

Какова общая ситуация с употреблением вызывающих привыкание веществ в странах Балтии? Где мы по сравнению с Европой?

Мы провели последние 20 лет или около того, изучая и сравнивая страны Балтии с Европой и ища различия, потому что мы в основном смотрели на себя как на постсоветские страны. Моя исследовательская работа в этом смысле отличается, потому что я смотрю на настоящее, и в настоящем у нас нет существенных различий в этом вопросе, если сравнивать его с Европой или США. Мы ничем не выделяемся.

Но выделяется ли какая-нибудь из стран Балтии особенно в этой области? Положительный, отрицательный?

Положительным моментом хочу отметить то, что в странах Балтии оборот рецептурных лекарств очень строго регулируется. У нас нет опиоидного кризиса, который наблюдается сейчас в США, где этот тип лекарств продается как обезболивающее. Многие люди таким образом становятся зависимыми. Постепенно он приближается и к нашему региону, но меня успокаивает, что по крайней мере в Литве правила строгие.
Очень негативно выглядит ситуация с появлением в обороте новых психоактивных веществ, попаданием нелегальным путем в электронные сигареты – я пока говорю о Литве. Особенно остро эта проблема стоит среди подростков и молодежи. Среди взрослых эти опасные вещества не пользуются такой популярностью.
На этом семинаре, как и на политической арене, много говорят о вреде табака, но в то же время, например, в Литве, идут разговоры и о легализации марихуаны. Я не понимаю эту точку зрения. Как вы можете поддержать легализацию сильного психотропного вещества, которое вызывает гораздо большую зависимость, чем сигареты [марихуана], при одновременном ограничении табачных изделий? На мой взгляд, такая точка зрения не адекватна.

Так каковы основные причины зависимости? Есть ли региональные различия в зависимости населения? Если да, то в чем причина?

Я бы сказал – отсутствие любви в детстве. Все накопленные за это время отрицания вместе с генетическими, биологическими факторами могут привести к такой проблеме, чаще всего в подростковом возрасте, когда также наиболее часты эксперименты с веществами и различные переживания. Конечно, это зависит от конкретного вещества, но статистика показывает, что употребление больших доз приводит к зависимости лишь у 10% употребляющих. По этой части чаще всего выявляются проблемы психологического характера, а вещества «помогают» на некоторое время с регуляцией настроения и самочувствия. Тогда это становится проблемой.
Речь идет не только о людях с четко выраженными психическими проблемами. Сегодняшний мир динамичен и требует много энергии, чтобы идти в ногу со временем. Что делают некоторые из нас после долгого и тяжелого рабочего дня? Идем в бар, тянемся за сигаретой. Поначалу это помогает на какое-то время…

Какие, по вашему мнению, наиболее эффективные способы удержать молодых людей от употребления одурманивающих веществ? Есть ли какие-то новые, современные подходы?

Легче сказать, чем сделать, но по сути вы должны быть в состоянии изменить жизнь молодых людей из группы риска, их семей. Не знаю, как в Латвии, но у нас в Литве около полумиллиона семей живут довольно бедно. Мы должны помочь этим семьям жить нормальной жизнью. Это было бы большой частью решения этой проблемы. Программы профилактики – как в школах, так и для родителей – также могли бы помочь. На мой взгляд, запреты и ограничения сами по себе не подействуют. Видно, что подростки и молодежь действуют более умело, чем полиция, на нелегальном, черном рынке – в социальных сетях, на сайте “Телеграм”. У них есть доступ к этим веществам, но ответственные органы не имеют возможности предотвратить это.

В своем выступлении вы отметили, что воздержание — довольно труднодостижимая цель, и лишь несколько процентов людей не употребляют никаких одурманивающих, вызывающих привыкание веществ. Однако с реальностью приходится считаться. Поддерживаете ли вы подход снижения вреда, т.е. – если человек решает что-то использовать, должен ли он использовать наименее вредное вещество? Как вы думаете, какие стимулы будут наиболее эффективными для достижения этого?

Я стараюсь мыслить реалистично. Все эти заявления о том, что мы движемся к будущему, свободному от наркозависимости и психоактивных веществ, я им не верю. Люди употребляли вещества на протяжении тысячелетий. Это будет продолжаться.
Но реально не допустить, чтобы все это вызывало серьезные последствия. Если говорить о табачных изделиях, никотиновой продукции. Мы хорошо знаем, что сигареты вызывают рак. Поэтому выбор альтернатив мне кажется вполне понятной идеей. Да, найдутся те, кто скажет, что не хватает исследований, доказательств – но в этой области, в социальных науках, их никогда не будет достаточно, если мы будем измерять это точными науками.

Соответственно, подход снижения вреда, на мой взгляд, работает, и я рекомендую его не игнорировать. Мы должны сделать то, что действительно можем – помочь этим людям. Еще раз подчеркну – людей, способных не употреблять никаких одурманивающих, вызывающих привыкание веществ, всего несколько процентов. Полное воздержание – очень и очень трудная цель, достижимая в нашем обществе. В случае с сигаретами сложнее всего отказаться полностью, и знаете почему? Потому что курение на самом деле не оказывает большого влияния на социальную жизнь, если сравнивать, например, с тяжелыми наркотиками. Если вы курите, ущерб уже нанесен, но жизнь продолжается. Если вы употребляете героин, ущерб уже нанесен, и жизнь, скажем так, не продолжается.

Каким должен быть современный подход при лечении человека от разных видов зависимостей?

Это сложный процесс. Нам необходимо обратить внимание не только на зависимость, но и на связанные с ней психические факторы. Зависимость, как я уже упоминал ранее, обычно не обходится без дополнительных факторов. Ситуация на данный момент такова, что мы не сможем привлечь всех наркозависимых на терапию, я думаю, нам нужно сосредоточиться на новом поколении и сделать все возможное, чтобы не повторять старых ошибок.

В последнее время много говорят о никотинзаместительной терапии в контексте альтернативных табаку и никотиновым продуктам, а также о подходе снижения вреда. Каково ваше мнение? Эффективен ли этот подход?

На мой взгляд, стоит рассмотреть любой метод, который помогает хотя бы уменьшить ущерб. Как я уже говорил, мы уже давно знаем, что курение сигарет вызывает рак. Любая программа и подход, которые помогут вам преодолеть это, ценны.

О шведском подходе к снижению вреда курения много говорят – Швеция добилась того, что курят лишь около 5% населения, остальные потребители табачных и никотиновых изделий выбирают нюхательный табак или другие изделия. Как вы оцениваете пример Швеции?

Это следует признать хорошим примером, если мы посмотрим на статистику заболеваемости раком в Швеции. Надо понимать, что зависимость преодолеть нелегко. Мы можем с этим бороться, изменить свои привычки. Успех Швеции в борьбе с курением заслуживает похвалы, но думаю, следует отметить, что он достигнут с помощью альтернативного продукта. Я уверен, что такая статистика не была бы реальностью, если бы Швеция настаивала на простом отказе от курения.