«Маму записали мёртвой»… Мёртвые души XXI века: как система стирает людей 0
Вчера, 13 октября, 841 гражданину России, проживающему в Латвии, предписано покинуть страну. Это те, кто не подал необходимые документы в Управление по делам гражданства и миграции (PMLP), не подтвердил знание латышского языка или не прошёл проверку безопасности.
История о мытарствах латвийской пенсионерки, бывшей учительницы, директора рижской школы Марии как раз на эту тему. Grani.lv поговорили с ее дочерью Натальей и узнали подробности. Это для тех, кто злорадствует: сами, мол, виноваты. О том, в какое страшное время мы живем.
Как заработать на «мёртвых душах»?
По словам Натальи, какое-то время назад её 79-летней матери, ставшей гражданкой России после развала Советского Союза, пришло уведомление: необходимо оформить вид на жительство (ВНЖ) в Евросоюзе. Но в документе почему-то стоял чужой персональный код. По телефону сотрудница PMLP заверила, что произошла техническая ошибка: мол, не волнуйтесь, всё в порядке, ваш ВНЖ действителен до 2028 года. Однако бюрократическая машина уже была запущена. И Марию затянуло в её жернова.
В июле из PMLP пришло новое письмо: вид на жительство аннулирован. На подачу документов на временный ВНЖ — ровно месяц, иначе до 13 октября нужно покинуть Латвию.
Эта новость была громом среди ясного неба. Наталья с мамой поспешили оформлять бумаги. Заплатили 160 евро со счёта дочери — мамина карта была заблокирована из-за потери ВНЖ. Как и возможность пользоваться государственной медицинской помощью. Ответ обещали после 17 августа, но он так и не пришёл. В PMLP сообщили, что дело отправлено на дополнительную проверку в Службу безопасности до 22 ноября. До этого времени, мол, «всё остаётся как есть» — можно жить в Латвии. (А питаться чем? Пенсия ведь тоже не поступала).
В середине сентября на e-mail пришло письмо со ссылкой для ввода личных данных. Напуганная мошенниками пенсионерка побоялась это делать. А это, как выяснилось, было приглашение на активацию документов, действительное всего 10 дней.
Когда пожилая женщина схватила сумку и помчалась оформлять ID-карту, то в PMLP выяснилось, что и здесь нужно только банковской картой платить. Пришлось брать реквизиты и платить 45 евро со счёта дочери.
Через десять дней, в конце сентября, Мария наконец получила ID-карту сроком на пять лет. Казалось бы, история закончилась. Но нет. Когда женщина, три месяца не получавшая пенсию, обратилась за помощью в социальную службу, выяснилось: в базах данных она числится умершей, и в Латвии её нет. Более того, пенсионерку сняли с декларации по месту единственного жилья. А муниципалитет уже начислил огромный налог на землю — по ставке, как за пустующее жильё. Пенсионерке, без средств к существованию…
Замкнутый круг
Когда Наталья с мамой, чьё здоровье за это время серьёзно ухудшилось, попытались восстановить декларацию, оказалось, что прежняя аннулирована. Новую можно оформить только с текущей даты. А чтобы иметь право просить помощь у соцслужбы, нужно прожить «по новому адресу» целый год…
«Теперь у меня вопросы, — пишет Наталья. — Разве пожилой человек способен пройти через всё это сам? Без посторонней помощи? Ходить, ездить, заполнять бумаги, оплачивать через банк, активировать… Почему чиновники не выполняют свою работу? Ведь стоит задолжать телефонной компании десять евро — закидают сообщениями. А тут никого не волнует, получил ли пожилой человек важное письмо, понял ли его смысл.
Когда я читаю злые комментарии в адрес этих униженных пенсионеров, меня переполняют ужасные чувства. Я видела слёзы своей мамы, её отчаяние, когда она от бессилия просто лежала и не могла встать… Я никогда не прощу тех, кто допустил, чтобы мою маму, отдавшую 41 год работе на благо Латвии, довели до такого состояния. Я, мои дети и мои внуки — мы не забудем…»
Наталья: «Самым тяжёлым для моей мамы было обратиться за социальной помощью. Люди, воспитанные в то время, не привыкли просить. Она и у меня не хотела брать продукты — говорила, что не хочет отнимать еду у своих внуков, моих четверых детей. На фоне всех этих стрессов у мамы обострились хронические болезни, и теперь она почти не может ходить».
