Карлис Стрейпс о депортациях 1941 года: Во многих случаях ордер был составлен небрежно… 0
“Мы с братом спали в детской комнате. Наверх подняли и наши матрасы. Это стало для нас большим потрясением. Отец был строгим человеком и не разрешал читать бульварную литературу, но мы всё равно делали это тайком. Под матрасом лежали книжки Old Waverley. Мы боялись отца и из-за найденной книги переживали даже больше, чем из-за того, что нам предстояло ехать в неизвестность”.
Так вспоминал тот день Янис Боне — день, когда вторгшийся Советский Союз показал своё истинное лицо.
Этот комментарий я пишу на неделе 14 июня 2026 года. Со дня депортаций, с помощью которых оккупационные власти пытались уничтожить систему управления Латвии, прошло уже 85 лет.
Янис родился в 1932 году, а его старший брат Юрис — в 1929-м. Их родители были присяжными адвокатами. Отец участвовал в Освободительной войне Латвии и состоял в организации айзсаргов. Кроме того, он был капитаном новосозданной сборной Латвии по футболу, которая получила право участвовать в Олимпийских играх в Париже в 1924 году.
Первый матч латвийская команда не проводила, а во втором уступила Франции со счётом 0:7. На этом её выступление на Олимпиаде завершилось. Это были первые летние Олимпийские игры, в которых участвовала Латвия, и тогда страна осталась без медалей.
Семью Боне разлучили. Отца отправили в лагеря, где он умер уже 10 ноября того же 1941 года.
Мать, также работавшая в Латвии присяжным адвокатом, была настолько истощена тяжёлым сельским трудом, что в 1943 году упала прямо в поле и умерла в возрасте всего 39 лет. Оба мальчика оказались в детском доме.
В 1946 году Ивару разрешили вернуться в Латвию. Часть пути он проделал на лодке, затем продолжил дорогу поездом.
В Латвии его встретила семья родственников, которую он описывал как “старую интеллигентную семью”. Среди прочего Ивар вспоминал, что перед депортацией весил 29 килограммов и столько же весил после возвращения.
Юрис смог вернуться в Латвию только после реабилитации, уже после смерти Сталина. Тогда ему было 37 лет.
Со временем Ивар женился на русской женщине по имени Галина. Она быстро поняла, что для жизни в Латвии необходимо выучить латышский язык, и успешно это сделала. Их сын Юрис впоследствии стал одним из латвийских дипломатов.
Об этом я узнал из книги Дзинтры Геки “Дети Сибири”.
В ней собраны сотни воспоминаний детей, переживших депортацию. Мне довелось участвовать в переводе этой книги.
Во время депортации были вывезены около 15 тысяч человек. Целью советских властей было уничтожение латвийской элиты и подавление сопротивления режиму СССР.
Основанием для депортации служили социальное происхождение, прежняя политическая деятельность или профессиональная принадлежность.
К числу подлежащих высылке относили членов “контрреволюционных” партий и общественных организаций, высокопоставленных чиновников довоенного государства, полицейских, владельцев фабрик, торговцев, домовладельцев, крупных землевладельцев и многих других.
Высылке подвергались также преступники и проститутки. Изначально предполагалось депортировать преступников без членов семьи, с конфискацией имущества. Их планировали отправлять в ГУЛАГ на срок от пяти до восьми лет, а затем ещё на двадцать лет в ссылку. Проституток высылали в Казахстан на пять лет.
Ответственность за проведение депортаций несли Центральный комитет Компартии, Комиссариат государственной безопасности, Министерство внутренних дел и другие государственные структуры.
Подготовка к депортациям сначала началась в Литве — ещё в конце апреля, тогда как в Латвии и Эстонии активная фаза стартовала в мае. В Латвии было учтено около 15 тысяч “антисоветских элементов”. Во многих случаях ордера на депортацию составлялись крайне небрежно, а причины включения человека в списки вовсе не указывались.
Среди депортированных оказался и последний президент Латвии Карлис Улманис. Сообщалось, что он очень хотел взять с собой личного секретаря, однако власти ему в этом отказали.
До сих пор точно неизвестно, где похоронен Улманис. За прошедшие годы предпринимались различные попытки найти место его захоронения, но безуспешно.
Одной из групп, которой в определённом смысле “повезло”, стали евреи Латвии. Спустя всего несколько недель после депортаций в страну пришли нацисты, уничтожившие практически всех евреев, которых смогли найти.
В США у меня есть хорошая подруга — судья апелляционного суда Илана Даймонд Ровнер. Однажды она рассказала мне о своём дяде, который вернулся из Сибири и обнаружил, что из его семьи никого не осталось в живых.
Начиная с 1950-х годов из Сибири стали организовывать специальные поезда для возвращения детей на родину. Многие матери не хотели отпускать своих детей, но со временем всё же соглашались.
Нередко люди, вернувшиеся после депортации 1949 года, впоследствии снова арестовывались и повторно отправлялись в Сибирь.
Депортации были частью политики ликвидации частного сельского хозяйства и создания колхозной системы.
Одно из самых сильных впечатлений, оставшихся у меня после чтения книги Дзинтры Геки, — воспоминания детей о красоте сибирской природы. После первоначального периода недоверия, когда местные жители считали латышей фашистами, отношения постепенно налаживались, и люди снова находили общий язык.
После начала путинской “специальной военной операции” Россия вывезла тысячи детей с оккупированных территорий Украины и депортировала их на территорию России. Это, безусловно, является тяжёлым преступлением против человечности.
Сегодня в Латвии, что вполне естественно, были вывешены государственные флаги с траурной лентой. Некоторое время назад в Пардаугаве произошёл случай, когда одна женщина, проводившая у себя дома мероприятие 14 июня, отказалась вывешивать такой флаг.
Суд признал её право поступить именно так.
Дай Бог, чтобы Россия никогда больше не стала настолько сильной, чтобы вновь угрожать странам Балтии!
