Армандс Пуче: Печальная миссия Ричарда Гира со счастливым выражением лица 0
Визит голливудского актёра Ричарда Гира в Латвию был чем-то вроде медведя в Екабпилсе — одержимые и растерянные в обоих случаях бежали следом, фотографировали и не скрывали своего эмоционального состояния, которое можно было бы назвать и неприручённой человеческой природой. Если в случае с медведем мы говорим о мире животных, в котором человек думает, что он что-то понимает, то актёр представлял противоречивый и неоднозначный ход цивилизации.
Возможно, большая часть фанаток Гира упустила, зачем он вообще сюда приехал. Это имело мало общего с видимой частью этого визита, которую актёр старательно отрабатывал в коротких интервью — что Латвия якобы скрытый рай, что все здесь счастливы и всё в таком духе. И показ фильма «Мудрость счастья» тоже не был предназначен для любителей кино, хотя мог так выглядеть.
На самом деле Гир пытался среди цветов донести послание Тибета, которое в краткой версии означает: мир в целом лицемерен, но это не отменяет таких категорий, как доброта, воля, желание, ответственность, эмпатия. И ещё он говорил, что мир нужно строить без войн… Очевидно, тибетцам более чем понятно, что силой против великих держав не попрёшь, поэтому своё дело нужно методично укреплять массовым психозом, который в наши дни вполне неплохо обслуживает Голливуд или индустрия развлечений. Именно поэтому впереди их идеи продвигают актёра Гира, а не представителей различных течений движения за самоопределение Тибета. Печально.
Вообще-то тибетцам никак нельзя позавидовать, потому что большая часть мира обеими руками за их суверенитет — до того момента, пока их не вызывают на ковёр к китайским послам. В Латвии то же самое: мы за право Тибета на самоопределение, но у нас только один Китай. Политически. Поэтому на общих фотографиях с Ричардом Гиром представлен весь спектр нашего общества, кроме — правительства, политических должностных лиц и Рижского замка. Официально вы не найдёте ни одного распоряжения, запрещающего людям Латвии встречаться с тибетской делегацией, но в реальности мы как рабы и прислужники. Что-то вроде Совета Безопасности ООН, где мы сидим за большим столом, и — это единственное, что мы там делаем. Сидим. Видите ли, можно говорить с трибун о трансатлантической безопасности, осуждающей военную агрессию Кремля, и в то же время спокойно продолжать торговать с Россией. Наверняка тибетцы хорошо понимают, что мы все заложники собственных иллюзий и представлений, в соответствии с международным правом и интересами. В их случае это понимание осталось уже лишь декоративным элементом.
Когда на днях Международный олимпийский комитет заявил, что Беларусь могла бы вернуться в международный спортивный оборот, от наших властителей последовала похожая реакция. Что-то пискнул Олимпийский комитет Латвии, и ещё за каким-то европейским круглым столом по этому поводу не сдержалась министр образования. Все остальные с большими звёздами на политических погонах думали в духе «единого Китая», или, как это в данном конкретном случае, — главное, не раздражать Трампа. То, что президент США интимно договорился с агрессором Лукашенко о какой-то сделке, понятной только им двоим, — этого наши политики будто бы не видят. Если вообще будто бы… Поэтому ползущая на брюхе позиция Министерства иностранных дел Латвии в процессах большой политики — не больше и не меньше, чем обычная придорожная проституция. Подобно тому, как в всем нам известном фильме герой, сыгранный Ричардом Гиром, романтизировал образ проститутки в исполнении Джулии Робертс. И не надо нам рассказывать, что латвийское государство на этом пути потому, что вот-вот подъедет похожий на Гира тип на «Ламборгини».
Латыши быстро забыли, что международная внешняя политика — это всего лишь праздник песни и танца больших игроков. Нас самих ведь десятилетиями западные бонзы не признавали частью советского государства, только в реальности от этого ничего не менялось. Как были в те времена под русским сапогом, так и оставались. А как сейчас? Конечно, если нужно выбирать стороны, то любое положение, которое отдаляет нас от вшей, — хорошее положение. Мы на правильной стороне.
Только всегда надо помнить, что на их — том большом шутовском — столе мы всегда будем в меню. Если сами не будем стоять за своё дело, другие наш позвоночник держать не будут. Именно поэтому я удивился, что Рижская дума и Служба государственной безопасности разрешили каким-то духовным второгодникам устроить у посольства Украины акцию протеста, где собирались осуждать залёт украинских дронов в Латвию. Кому не ясно, что эти украинские дроны били, бьют и будут бить кремлёвских нацистов? Если были незапланированные инциденты на приграничье и нам не повезло, то в условиях войны как на лесопилке — щепки летят…
Неужели мы можем позволить себе в этих условиях играться со свободой слова в её самой уродливой версии? Потакать каким-то отсталым лакеям — остаткам СССР, потому что у них зуд демократии… Все дроны, которые до сих пор нам угрожали, — это результат последствий войны, развязанной Россией.
Точка. И пока идёт война — никакие протесты или акции у посольства Украины просто недопустимы. Потому что тогда там плелись бы ниточки российских интересов… Так же как и к российскому посольству не надо носить наши ноты, которые на самом деле представляют собой напомаженную безграмотность современной дипломатии. Разве недостаточно того, что у нас есть санкционный список persona non grata, дирижируемый одной министром, который выглядит как мешочек индивидуальных прихотей? Может ли кто-нибудь, например, объяснить, почему в эти дни в Латвию на международный конкурс молодых оперных певцов впустили нескольких не скрывающих своих симпатий к Путину людей с российскими паспортами? Кто у нас тут уполномочен сортировать эти отбросы человечества — на хороших и плохих, если ясно видно, что они будут первыми, кто будет мочиться нам на голову. Коллективно.
Немного больше самоуважения и решительности в вопросах государственной важности. В противном случае скоро сможем, как тибетцы, — выдвигать вперёд знаменитого актёра, который попытается изобразить ощущение счастья, чтобы напомнить, что у нас есть такая ничтожная потребность, как самоопределение.
