Анита Даукште: низкие платформы и пожелания правительству Кулбергса — встать на место «обычного» человека 0
Железнодорожные платформы, электронные направления к врачу и другие бытовые неудобства, по мнению журналиста Аниты Даукште, показывают растущий разрыв между властью и повседневной жизнью людей. Она призывает правительство Андриса Кулбергса быть ближе к гражданам и учитывать их реальные проблемы.
Каждый, кто хоть раз в последнее время ездил на поезде, наблюдал унизительную процедуру, которая постигает пожилых людей и детей (и не только), когда они заходят и выходят из поезда Vivi с «обычной низкой» платформы. Приседая, карабкаясь, со стонами и возгласами.
Низкая железнодорожная платформа — символическое напоминание о том, что вся вера в словесную «заботу о народе» исчезает в тот момент, когда ты с тревогой смотришь на вход в поезд, который как минимум на 10 сантиметров слишком высок для приличного подъёма ноги под нормальным углом.
Какое отношение это имеет к правительству Андриса Кулбергса, спросите вы? Ответ — самое прямое. Потому что именно перед следующими выборами в Сейм в оценке партийных обещаний и практической работы правительства такие, казалось бы, символические «мелочи», как низкая платформа, имеют большое значение. Так же, как и различные цифровые решения, например, только электронное направление к врачу, которое вроде бы задумано для того, чтобы всем облегчить жизнь, но в реальности лишь всё усложняет, потому что пациент не может реально проконтролировать и понять, есть у него направление или нет, к какому именно врачу и в связи с каким заболеванием оно выписано. Все подобные «как бы мелочи» превращаются в источник угрюмости и раздражения по отношению к правительству, введённым в стране «новшествам» и тому подобному.
О чём говорят эти мелочные примеры — о том, что давно находящиеся у власти не могут влезть в ботинки «простого народа», «обычного человека».
Ну не могут — и всё. Поэтому и выпячиваются встречи на глобально значимых европейских совещаниях или саммитах НАТО, конференциях по безопасности и применению санкций как символ собственной убедительной значимости и дееспособности. Но простой тётушке, которая три года ждала в очереди на оплачиваемую государством операцию по протезированию тазобедренного сустава и, наконец, её дождалась, приходится думать, не сломает ли она его, забираясь в поезд с низкой платформы.
Ей в этот момент совершенно всё равно, как тот или иной чиновник «боролся за интересы Латвии». Даже понимая умом, что борьба за интересы Латвии, несомненно, важна, она осознаёт, что её собственные повседневные интересы отложены на дальнюю полку. И между глобальным позиционированием и позированием должностных лиц на важных саммитах лежит глубокая пропасть.
Язык разговоров с обществом, в котором доминируют лишь изысканные термины и конструкции, сгенерированные искусственным интеллектом, стал совершенно невыносимым, и единственное, чего хочется, слушая какого-нибудь должностного лица или чиновника, который таким образом что-то излагает, — прогнать его к чёрту… ну, палкой.
В конструкции нового правительства — старый фундамент, и это не даёт оснований думать, что «старые» министры впредь начнут думать и говорить «по-новому» только потому, что оказались под руководством другого премьера, который, по крайней мере формально, не принадлежит к партиям и не имеет опыта работы в правительстве.
Пока точно неизвестно, что Андрис Кулбергс понимает под разговорами о «другом виде политической культуры в принятии решений». Если речь идёт об искоренении политических интриг и культуре отношений между министрами и политическими партиями — пусть не надеется. Метод политики — вставлять палки в колёса друг другу, и здесь изменений не будет.
Но если другая политическая культура означала бы ясный язык и большее умение вживаться в положение общества — тогда вперёд! Здесь очень многие вопросы ждут ответа. Начиная с самого сложного — как объяснить уже не знаменитому прототипу простого человека «тётушке в Бауске», а «тётушке в Резекне, Лудзе или Карсаве», действительно ли ей приходится сидеть по ночам в туалете или подвале из-за угрозы дронов. Сказать честно и ясно предпринимателю в сфере туризма в Латгалии — есть ли у него возможность получить государственную поддержку, чтобы пережить это время, или же ему следует заколотить окна досками в своём гостевом доме и уехать?
Я называю это самыми трудными вопросами, но на самом деле это самые болезненные. Но только через честные и ничем не завуалированные ответы, а также через умение влезть в «ботинки простого человека» может возникнуть уверенность, что в лице правительства Кулбергса мы дождались иной политической культуры. И если правительство не покажет этого быстро, тогда станет ясно, что — как обычно — мы все лишь цифра в таблице Excel или пешка в «глобальных интересах».
