«Мне, негражданке, все скучнее читать разнообразные тексты, где авторы чуть ли не вдвое моложе меня перечисляют все причины, по которым я до сих пор не получила гражданство. Объясняют, отчего мое поведение является крайне нехорошим и даже непатриотичным и почему мне должно быть очень стыдно», — рассказывает публицист Елена Ганкевич.
 «Приводят положительные примеры, как люди, переборов свои обиды, сдавали на гражданство, чтобы жить полной жизнью и полноценно участвовать в развитии страны. И чтобы я даже не мечтала, что настанет момент, когда гражданство принесут мне на блюдечке.
Хочется сказать уважаемым авторам: ужас в том, что я об этом не то что не мечтаю — даже не думаю. Как это принято нынче говорить, не думаю «от слова вообще». Меня вопрос получения гражданства Латвии путем натурализации не интересует в принципе. И пойду я на это лишь в самом крайнем случае. Например, если отсутствие у меня латвийского паспорта будет угрожать жизни и здоровью моих близких.
Да, было время, когда я чувствовала себя обманутой, несправедливо ущемленной и переживала по этому поводу. Но это было очень-очень давно. А сегодня я просто спокойно и с удовольствием живу на своей родине, в стране, где родилась и училась. Где сейчас работаю и где когда-нибудь уйду в лучший мир. Там, кстати, гражданством абсолютно не интересуются, берут всех.
Размышляя о феномене «почему я не думаю о гражданстве», пришла к трем выводам.
1. Любая обида не живет вечно, и даже самая тяжелая ситуация со временем перестает тебя занимать. Становится просто скучно все время думать, говорить и читать материалы на одну и ту же тему, не предполагающую развития.
2. В противостоянии справедливости и закона я мысленно всегда отдаю предпочтение первой. Тем не менее спокойно отношусь к несправедливым законам. Такому дуализму я научилась у президента Латвийской Республики Карлиса Ульманиса, который выразился поистине бессмертно: «Кас ир, тас ир, бет кас нау, тас нау» (Что есть, то есть, а чего нет, того нет). И это очень справедливо.
Ну не имею я гражданства — что поделать, люди живут с диагнозами пострашнее. Если вдруг на государственном уровне ситуация изменится — испытаю удовлетворение, но не более того, ибо дорога ложка к обеду. Не изменится ситуация, значит, буду черпать удовлетворение в других источниках.
3. В 90-х годах мой сын брал уроки испанского языка у весьма активной и уже весьма пожилой дамы. Во время гражданской войны в Испании она, тогда еще молоденькая девушка, работала переводчицей. И представьте себе, через 50 лет испанское правительство присудило гражданство своей страны всем иностранным участникам тех событий. Учительница сына прекрасно жила и без испанского гражданства, но она с удовольствием его получила. Это я к тому, что все проходит, и фиолетовые паспорта тоже пройдут.
Немного о патриотизме. Я не собираюсь уезжать из Латвии в Европу на постоянное место жительства. Я не хочу работать чиновником, адвокатом или пожарным. Я аполитична и меня не интересуют выборы. Мне вполне по силам купить въездную визу в любую страну, где она требуется. То есть непатриотичные причины получения гражданства отпадают. И если меня саму, да и многих других неграждан, совершенно не волнует отсутствие гражданского паспорта, то возникает вопрос: почему это так беспокоит уважаемых авторов?.. Какое им дело до обстоятельств моей безгражданской жизни? Я ею распоряжаюсь самостоятельно, ни у кого не прося советов, да и сама непрошеными советами кидаться не обучена.»
Елена Ганкевич

• гражданство
• неграждане