Корреспондент финского Yle обсудил идентичность с двумя русскими девушками, которые недавно решили получить латвийское гражданство, с переводом интервью знакомит ИноСМИ.
 «Безопасных велодорожек от моего дома до работы нет… Если британцы выбрали Брексит, а американцы Трампа, то, может, мы сможем выбрать кого-то, кто будет по-настоящему беспокоиться о велосипедистах? По крайней мере, в теории все возможно, если подняться с дивана и пойти в избирательный участок».
Так написала радиожурналистка Ксения Колесникова в своем блоге в январе.
Проблема ее состояла в том, что она — из так называемых неграждан Латвии. У нее никогда не было права голосовать на парламентских выборах или выборах Евросоюза.
С собой в «Проект Гражданство» она взяла коллегу по Латвийской радиовещательной компании Анну Штефан.
Из тех 500 тысяч этнических русских, которые живут в Латвии, более половины — обладатели серых паспортов, то есть неграждане.

Серые, латвийские и красные паспорта
В 1990-х годах Латвия и Эстония решила, что русские и дети русских, которые переехали в Прибалтику в советское время, не будут получать латвийское гражданство автоматически.
Чтобы получить гражданство, они должны соответствовать определенным критериям, что в первую очередь означает необходимость проходить тест по языку и истории, а также тест на гражданство.
Из тех 500 тысяч этнических русских, которые сегодня живут в Латвии, более чем у половины — так называемые серые паспорта, то есть они — неграждане.
Их право голосовать ограничено, и на них не распространяется свобода передвижения в пределах ЕС. Поэтому им труднее путешествовать, работать и учиться за границей.
Кроме того, они могут работать не во всех общественных секторах.
Примерно 50 тысяч человек в Латвии — российские граждане, что поощряется Россией.
У почти 250 тысяч русских есть латвийское гражданство. Какая-то часть из них обладает им по историческим причинам — в Латвии всегда жило русское меньшинство.
«Я уже однажды пыталась раньше, но тогда я была недостаточно мотивирована. Молодежь часто так думает — „конечно, можно сдать тест, но жизнь достаточно хороша и без него»»,— говорит Ксения.
Анна считает, что у тех, кто был молод в 1990-е годы, отношение к латвийскому гражданству более сложное.
«Многих из них задело, что Латвия решила не давать им гражданство автоматически. Для них не получать латвийское гражданство — часто дело принципа».
Процесс состоит из трех частей: регистрация, языковой тест и гражданско-исторический тест.
Ксения выросла в среде, где латышский язык был частью повседневной жизни. Так что для нее визит в Гражданско-миграционную службу не представлял трудностей.
Там сразу констатировали, что она достаточно хорошо знает латышский язык, чтобы не сдавать экзамен.
«У меня был отличный преподаватель по латышскому», — говорит она.
Смешно для одних, унизительно для других
Анна же, напротив, считает, что ситуация была унизительной.
Она не понимает, почему именно она должна становиться объектом рассмотрения в связи с проблемами национальности.
«Я родилась в Латвии, почему я должна что-то доказывать? Я ни в чем не виновата и устала от того, что от меня ждут, что я должна разбираться в том, кто виноват в сложившейся в Латвии ситуации».
Когда сотрудники службы рассмотрели документы Анны, они решили, что она должна сдавать языковой тест.
Они сочли, что Анна ведет жизнь, недостаточно интегрированную в латвийское общество.
В блоге Анна пишет, что ее первой мыслью было «отлично, наконец-то я освежу свои знания грамматики».
Но когда она взялась за дело, стали возникать негативные мысли.
Ей стало обидно и жаль себя.
«Это удивительно, потому что сам по себе латвийский язык я люблю. В школе мне не нравилось, что мы должны были изучать многие предметы по-латышски, а не по-русски, но сейчас я поняла, что на самом деле это было хорошо».
Но сам языковой тест оказался легким. Был также гражданско-исторический тест.
«Министерство образования многие годы тратило большие ресурсы, чтобы обучить нас в школе понимать боль обеих сторон», — рассказывает Ксения.
Все русскоязычные дети познакомились с взглядом латвийцев — и на Вторую мировую войну, и на советскую оккупацию, а также на аннексию Латвии.
Обе девушки были приятно удивлены тем, как вежливо и дружелюбно с ними обращались сотрудники службы.
«Они выглядели такими довольными, что мы пришли, — говорит Анна. — Не было никаких признаков национализма или провокаций».
Труднее всего для Ксении было в одиночестве спеть латвийский национальный гимн перед комиссией.
«Именно на гимне я завалилась в прошлый раз, — признается она. — Я не хотела петь и предпочла вместо этого сдать текст в письменном виде. На бумаге все мои грамматические ошибки стали очевидны».
В своем блоге Ксения и Анна упоминают исследование Латвийского университета.
Называется исследование «Идентичность учащихся школ национальных меньшинств и их принадлежность Латвии».
В будущем появится национальность «латвийский русский»
Согласно исследованию, школьники таких школ чувствуют себя не русскими, а русскоговорящими детьми в Латвии.
Это составляет контраст с предыдущими поколениями. Даже молодые русскоговорящие взрослые скорее ощущают себя этническими русскими, живущими в Латвии.
Кроме того, из исследования о школьниках следует, что отношения между языковыми группами лучше за пределами Риги, чем в столице.
«Меня это коснулось, — рассказывает Анна, которая выросла в Риге. — Моя первая работа подразумевала, что я стану частью латвийского коллектива. Меня швырнуло в какой-то новый мир, и я там прижилась».
Благодаря блогу и у Анны, и у Ксении случились неожиданные прозрения. Почти все комментарии латвийских читателей были позитивными и подбадривающими.
«Мы получили много рассерженных комментариев от русских, — говорит Анна. — Многие считают нас предателями».
Обе заметили, что их позитивное отношение к Латвии, похоже, выглядит провокационным.
«Они не возражают, если хочешь получить латвийский паспорт, чтобы иметь возможность уехать за границу, но когда они понимают, что мы считаем Латвию своим домом, они впадают в ярость».
На День Победы многие самые сердитые русские собрались в Риге в Парке Победы. В этот день обычные русские люди чествуют своих предков, павших во Второй мировой войне.
«Мы с друзьями обычно избегаем Парка Победы, — говорит Анна. — Я обычно езжу на могилу деда с бабушкой и мамой. Это в пригороде Риги».
Ксения с друзьями тоже предпочитает не посещать масштабный народный праздник в рижском Парке Победы.
«Для меня это часть политической позиции, которую я не хочу принимать, — заявляет Ксения. — Туда ходит масса странных людей, которые называют себя патриотами».
Латвийское гражданство — немного другая национальная идентичность с чисто практической точки зрения
И Ксения, и Анна сдали гражданский тест в конце апреля. Для Ксении в получении латвийского гражданства не было ничего драматического.
«Немного непривычно больше не чувствовать себя интригующим лицом без гражданства среди латвийских друзей».
Ксения Колесникова уже получила латвийское гражданство, а Анна Штефан из практических соображений пройдет процедуру получения гражданства лишь в середине мая.
«Я была в России и навещала родственников в тот день, на который изначально была назначена церемония».