Языковое сражение: противоборствующие стороны продолжают обмениваться ударами 0
Скандал вокруг намерения ЛТВ провести политические дебаты на русском языке продолжается. Языковые чиновники яростно обвиняют телевидение в «поощрении двуязычия и расколе информационного пространства», в ответ ЛТВ и SEPLP обвиняют оппонентов в цензуре и напоминают о правах нацменьшинств.
Абсурд на абсурде и абсурдом погоняет: латвийские чиновники накинулись на латвийское общественное СМИ, вещающее на русском языке, за намерение провести политические дебаты на русском языке. Речь идет о цифровой платформе rus.lsm.lv (чье название уже говорит, на каком языке там подается информация), специально предназначенной для нацменьшинств.
Скандал не утихает, а наоборот разгорается с каждым днем. По одну сторону баррикад — Центр госязыка и Центр латышского языка при Минобразовании, а по другую — Совет общественных электронных средств массовой информации (SEPLP) и общественное СМИ, которое содержится на государственные деньги.
Напоминаем, что противостояние началось с грозного заявления Центра госязыка, назвавшего намерение провести политические дебаты по-русски «немотивированным использованием иностранного языка», которое происходит «только и исключительно за счет сужения использования латышского языка». ЛТВ (которому принадлежит платформа) был обвинен чиновниками ЦГЯ в попытке «обходным путем присвоить использованию русского языка и его статуса особое место и значение в Латвии», что, по их мнению, противоречит закону и Конституции. Под конец заявления Центр госязыка обвинил журналистов совсем в страшном — «стимулировании двуязычия». А еще — в «расколе информационного пространства и общества».
На следующий день коллег решило поддержать Агентство латышского языка из структуры Минобразования. Оно осудило планы политдебатов на русском языке и, вторя ЦГЯ, заявило, что они «противоречат как закрепленному в Сатверсме статусу госязыка, так и Закону о госязыке». Проведение дебатов по-русски Агентство латышского языка сочло угрозой безопасности Латвии.
Ответ обоим ведомствам не заставил себя ждать. Совет общественных электронных средств массовой информации (SEPLP) выступил со встречным заявлением, где показал, что тоже читал Конституцию. А в ней, между прочим, имеются строки, которые гарантируют права нацменьшинств, в том числе и на сохранение ими своего языка.
Опираясь на эти конституционные нормы, SEPLP и выдал в свое время соответствующие разрешения для ЛТВ на вещание по-русски, поскольку русский язык в Латвии является одним из языков нацменьшинств. Соответственно и желание ЛТВ транслировать предвыборные дебаты на русском языке не нарушает законы, нормативные акты и руководящие принципы общественного заказа.
Также SEPLP призвал рассматривать запланированные Латвийским телевидением предвыборные дебаты на русском языке не просто как дискуссии в телеэфире, а в более широком контексте — как средство обеспечения демократического участия всех вовлеченных.
Не осталось пассивным и Латвийское телевидение. Оно обратилось в Министерство юстиции за разъяснениями, поскольку публичные упреки Центра государственного языка, по мнению ЛТВ, это фактически попытка повлиять на редакционные решения общественного СМИ. То есть, по сути, являются грубым вмешательством в редакционную политику, что скверно пахнет.
Кроме того, ЛТВ опубликовало свое заявление. «Недопустимо, что общественные СМИ изображаются государственными изменниками из-за создаваемого для нацменьшинств содержания в предвыборный период», — сказано там. Напомнив о том, что ст. 100 Конституции Латвийской Республики запрещает цензуру и гарантирует свободу слова, ЛТВ разъяснило свою цель: «Сейчас, когда идет развязанная РФ […] война в Украине и Латвия сталкивается с угрозами гибридной войны, особенно важно обеспечить объективный, вызывающий доверие и качественный контент о выборах в Европарламент для разных групп общества».
Чем и когда закончится эта дискуссия, предсказать невозможно, поскольку масло в огонь продолжают подливать различные публичные персоны. На эту тему уже высказался бывший (и самый непопулярный в Латвии) президент Левитс, заняв, разумеется, сторону ЦГЯ. А теперь свои пять центов вставила и поэтесса Мара Залите.
«Тревога!» – так начала Залите свой пост в соцсетях, чтобы далее обвинить Латвийское телевидение и Латвийское радио в том, что они пошли «против ценностей и против закона». Желание провести политдебаты по-русски она назвала «антигосударственным выбором» и заявила, что он опасен для безопасности страны.
В комментариях под ее постом главред Латвийского радио Анита Брауна попыталась было объяснить свою позицию: «Мы делаем все, что можем, на пользу Латвии. Но у нас другое мнение насчет того, как сейчас нужно коммуницировать с той частью общества, которые не потребляют контент из латышских СМИ и не будут потреблять, даже если мы закроем ЛР4. Мы считаем, что неправильно оставлять эту часть аудитории прокремлевским силам или кремлевской пропаганде».
Но это лишь вызвало у Залите новый приступ ярости. Велев Аните Бруне ей «не указывать», поэтесса перечислила свои заслуги, заявив, что именно она, как глава языковой комиссии при президенте Фрейберге, фактически и создала концепцию госязыка, а также действующее Агентство госязыка. После чего пустилась в воспоминания о том, как ей пришлось разъяснять эту концепцию «известному эмиссару ЕС г-ну Экеусу, который больше заботился об интересах «русскоязычных».
«Я не буду дискутировать с вами здесь, это слишком напомнило бы мне разговоры с г-ном Экеусом 20 лет назад», – отбрила напоследок Залите главреда радио.
К слову, шведский дипломат Рольф Экеус был главой спецкомиссии ООН в 90-х и верховным комиссаром по делам национальных меньшинств в ОБСЕ с 2001 по 2007 год. Сравнение Аниты Брауне с таким известным, сделавшим блестящую международную карьеру человеком вряд ли достигло той цели, которой добивалась поэтесса Залите.
Напомним, что по нынешнему плану работы Rus.LSM.lv, дебаты кандидатов в Европарламент на русском должны выйти в эфир четырьмя выпусками — 3, 4, 5 и 6 июня. В каждом раунде предполагается участие представителей четырех списков (всего, соответственно, 16). Состоятся ли они после такого натиска — вот вопрос.
