Украинские дети не хотят интегрироваться 0
В Сейме обеспокоены, что лишь чуть более четверти детей украинских беженцев посещает латвийские школы, изучая латышский и интегрируясь в общество. Остальные сидят дома, дистанционно обучаясь на Украине на родном языке.
Лишь 3829 украинских детей из семей, бежавших в Латвию от войны, перешагнули 1 сентября пороги латвийских образовательных учреждений. Их должно было быть в четыре раза больше — если бы Сейм вовремя принял поправки к Закону о поддержке гражданского населения Украины, где обучение для детей украинских беженцев в латвийских школах выставлено как обязательное условие.
Эти поправки намеревались полностью принять еще летом, чтобы успеть к началу учебного года. Продвигала их Комиссия Сейма по обороне, внутренним делам и предотвращению коррупции. На пленарном заседании парламента, где их обсуждали, присутствовал украинский посол. Однако все тогда вылилось в бурные дискуссии и взаимные обвинения.
Депутаты Сейма засыпали представителей Минобразования вопросами. Как вышло, что Латвия дала приют тысячам украинских детей школьного возраста, однако те демонстративно игнорируют латвийские школы, и ни одно государственное учреждение о них ничего не знает? Справедливо ли, что наша страна который год выделяет многие миллионы евро на прием беженцев, однако беженцы в ответ не проявляют лояльности и не пытаются интегрировать своих детей?
В ответ представители МОН либо отмалчивались, либо говорили, что сами не понимают, почему так происходит. Зато на их стороне выступили представители МИД и юристы Сейма, которые объяснили, в чем проблема.
Латвия декларировала одинаковое обращение со всеми проживающими тут, независимо от их гражданства, национальности и так далее. Почему нельзя запретить дистанционное образование детям украинских беженцев? Да потому что право на удаленное обучение (в том числе — в зарубежных школах) имеют все дети латвийских граждан, неграждан и проживающих в Латвии иностранцев. Выделять украинских детей в особую категорию, обязанную очно учиться только в латвийских школах, – значит их дискриминировать.
На этом казусе зависли как депутаты (вообще не подозревавшие о таком праве для наших школьников), так и сами поправки. И 72% украинских детей, получивших в Латвии убежище, законно не пошли 1 сентября в латвийские школы, а уселись перед экранами компьютеров, планшетов, телефонов, чтобы удаленно учиться на родной Украине. Или не учиться — ведь наше Минобразования не имеет над ними никакого контроля.
Взрослые украинские беженцы, обсуждая на своих форумах вопрос, надо ли отдавать детей в местные школы, сходятся на том, что по-латышски учиться слишком трудно. Успехами хвастают лишь единицы, в основном это младшеклассники. Но чем старше класс, тем больше это является неподъемной задачей: одновременно учить чужой язык и усваивать на нем сам предмет.
Тем не менее, в Сейме с этой ситуацией не смирились — и на этой неделе три комиссии снова собрались на совместное заседание, чтобы обсудить поправки к Закону о поддержке гражданского населения Украины. И опять пригласили туда украинского посла.
Были объявлены самые свежие данные Министерства образования и науки: на 30 сентября 1157 украинских детей обучались в латвийских в детских садах, 2459 детей — в основных школах и 213 детей — в средних школах. И это всего лишь 28% от всех несовершеннолетних украинцев, получивших убежище в Латвии с начала войны.
Но ведь в других странах тоже живут украинские беженцы с дошколятами и школьниками? Как обстоят дела там? Очень по-разному. Усердней всего посылают украинцы своих детей в школы в Ирландии: там учится 97% приехавших в страну несовершеннолетних украинцев. Хуже всего ситуация в Молдове, где в школы пошло только 8% украинских детей.
Латвия в этом списке — с конца на шестом месте.
Фактически это самый точный расклад: в каких странах украинцы собираются остаться жить, а какие рассматривают лишь в качестве перевалочного пункта. «Делаем вывод, – пишет по этому поводу Neatkarīgā Rīta Avīze, – что для людей, скитающихся по миру, Латвия стала лишь временным местом жительства. Здесь нет ничего, что заставило бы семьи рассчитывать на длительное проживание. Поэтому они не обременяют себя и своих детей общением на экзотическом (или, говоря более жестко, исчезающем) языке, а сохраняют навыки русского, английского или какого-то другого общераспространенного языка, который наверняка будет использоваться во многих местах в жизни современных детей».
NRA приводит пример, когда ее корреспонденты пришли в бассейн на Кипсалу, где в новогодние каникулы проходили соревнования 2023/2024 года. Мероприятия проводились под лозунгом интеграции украинских детей в латышскую среду. «На самом деле там говорили только по-русски, – с удивлением констатировали журналисты, – а пока тренеры организовывали игры в воде, мы побеседовали с двумя мальчиками, которые объяснили, что за пару лет в Латвии они не выучили ни одного слова на латышском, потому что сразу же, немедленно вернутся на родину».
Возвращаясь к пресловутым поправкам к Закону о поддержке гражданского населения Украины. Они по-прежнему находятся на этапе 1-го чтения. «Сейм пытается набраться смелости и завершить принятие закона», – колет словом парламентариев NRA.
Наберется ли? Непонятно. Ведь вышеуказанные юридические казусы никуда не делись. А это значит, что и в следующем году 1 сентября львиная доля украинских детей сможет проигнорировать зовущий всех на уроки школьный звонок.
