Живописный осенний пеизаж окрасил деревню в Науенской волости, что расположена у природного парка «Даугавас локи». Однако в некоторых деревенских домах царит депрессия и подавленность.
 Моника, хозяйка одного из домов (имена всех участников трагедии изменены), сказала мне, что не может сейчас думать ни о чем другом, кроме произошедшего 6 июня 2016 года. В этот день, ее 44-летний муж Арвид был арестован за убийство 56-летнего соседа Леонида.
Следствие и экспертиза идут до сих пор, однако, Монике и так понятно, что действительно был пистолет, которым Арвид угрожал третьему участнику страшного события – Тому. Представитель Государственной полиции Даугавпилсского района по уголовным делам Юрий Саулевич указывает, что дело открыто, а подозреваемый признался в содеянном. В этом году дело будет передано в прокуратуру, а Арвид привлечен к ответственности.
«Была пьянка, которая переросла в конфликт и насилие. Все закончилось человеческой смертью, ставшей личной травмой. Пить нужно меньше или вообще не употреблять, если есть склонность к насилию! Участники конфликта — приличные люди. У всех нормальные дома. Арвид — интересный, разносторонний человек. Единственное, был осужден за вождение в нетрезвом виде, вследствие чего потерял права,» – сказал Саулевич.
Моника, работающая в одной из Даугавпилсских школ учителем физкультуры, пытается понять своего мужа: зачем он пошел километр через поле к соседу, чтобы выпить? Арвид семь лет ухаживал за отцом жены, инвалидом первой группы (он умер через неделю после убийства), можно сказать, что на руках его носил.
«Муж к Леониду часто не ходил, всегда был дома, заботился об инвалиде и детях. Ему было нелегко! Из-за того, что приходилось постоянно поднимать отца, начались проблемы со спиной. Дом Леонида мне никогда не нравился. Все говорили, что там «притон» – место, где пьют. Об этом знали все в деревне, но никто из соседей не жаловался. А что мы могли сделать? Когда ребенок однажды возвращался со школы и на него набросилась соседская собака, муж ходил разбираться.
Нам здесь и так нелегко ужиться, а теперь еще и эта трагедия»,- рассказывает Моника. «К Леониду часто приезжала скорая помощь. У мужчины, в свое время, была операция на сердце и установлен сердечный стимулятор, однако, это не мешало ему выпивать».
«Насколько я знаю, все произошло примерно в два часа дня. В четыре часа Леонид еще был жив, а в одиннадцать вечера к нам в дом ворвалась полиция в масках, и всех уложили на пол. Это был шок…» – вспоминает Моника, которая недоумевает, почему Том, после ухода Арвида, не помог Леониду и не вызвал скорую. О том, что у мужа есть пистолет, женщина не знала.
Сейчас Арвид находится в тюрьме, где может работать (не получая зарплату). Адвокат сказал, что шансов на мягкое наказание практически нет – 116 статья уголовного кодекса предусматривает от пяти до двадцати лет лишения свободы.
«Произошедшее не исправишь! Человека из могилы не поднимешь. Годы в тюрьме будут долгими, будет тяжело, но будем ждать,» – со слезами на глазах говорит Моника. У них с мужем три совместных ребенка, и один ребенок от первого брака мужа.
«В нашей деревне 6000 жителей и я не могу знать, что происходит в каждом доме. На Леонида жалоб никогда не было. Сколько его помню, еще со времен колхоза, он всегда был тихим и спокойным. В последнее время не работал, с женой был разведен. К сожалению, Арвида часто видели выпившим. В то же самое время, мужчина помогал школе, растил и заботился о детях. Думаю, что можно было найти человека, который заботился бы о больном, а самому найти оплачиваемую работу – мы бы помогли, если бы семья обратилась в социальную службу. А про выпивку все и так понятно: если не можешь себя контролировать, тогда не пей,» говорит председатель правления Науенской волости.