Приходите с переводчиком: языковые поправки Абу Мери дошли до Сейма 0
Сегодня подкомиссия Сейма по общественному здоровью рассмотрит предложение министра здравоохранения Хосама Абу Мери закрепить в Законе о правах пациентов использование в медучреждениях страны исключительно государственного языка.
Не устающий зарабатывать себе политические очки министр здравоохранения Абу Мери крайне озабочен языковым вопросом. Это для него важнее проблемы очередей в поликлиники и больницы, сокращения медучреждений, нехватки врачей, работающей через пень-колоду системы е-здоровья и прочих прелестей латвийской медицины.
А посему министр полон решимости протащить через парламент архиважную, по его мннению, поправку, которая, по сути, запретит врачу общаться с пациентом на любом языке, кроме латышского.
Поправка звучит так: «В системе оказания медицинских услуг общение происходит на латышском языке. Если пациент не понимает предоставляемую врачебным лицом информацию или пациент не может предоставить врачу необходимую информацию на госязыке из–за недостаточного владения им, то обязанность пациента – обеспечить перевод».
По мнению министра, тем самым будут защищены права тех латвийских медиков, которые не владеют русским. А к русскому языку Абу Мери относится резко отрицательно. Он его сильно раздражает, особенно после событий в Украине.
Вывод? Чтобы Мери ничего не раздражало, пациентам, плохо владеющим латышским, лучше сразу приходить в медучреждение с переводчиком. Старикам, детям, инвалидам — всем. Вне зависимости от материального положения. Мало того, что медицина и так в Латвии стала фактически платной из-за мизерности государственных квот, так теперь она для ряда пациентов получится платной вдвойне: заплатил за консультацию 50 евро, наскреби и на переводчика.
Правда, возникает вопрос: а если пациенту надо лечь в больницу? Ложиться туда вместе с переводчиком? Ведь Абу Мери запрещает русский всюду, включая реанимационное отделение. А если человеку дома стало резко плохо и надо вызвать скорую? Что ему, сначала звонить в переводческое бюро?
Министр здравоохранения, который озабочен не столько здравоохранением, сколько языковым вопросом, – это нонсенс, конечно. Между прочим, в родном для министра Ливане, помимо арабского языка, который, по конституции, является «национальным языком», широко распространен французский (Ливан — бывшая колония Франции). «Французский язык в Ливане де-факто является национальным рабочим языком», – докладывает нам всезнающая Википедия. На французском языке там вещает радио и выходят газеты. И никто язык бывших оккупантов не запрещает.
Но в Латвии Абу Мери хочет быть большим латышом, чем сами латыши. Поэтому развил бурную деятельность по вопросу, который проблем здравоохранения не касается. Он думает не о том, как лечить людей, а о том, как осложнить им жизнь. Как разделить их на сорта. Высший — те, кто в состоянии описать на госязыке свои симптомы, низший — те, кто сделать это не в состоянии. Высший сорт получит медуслуги, низший — уж как получится.
А ведь речь идет о сотнях тысяч. Русскоязычных в Латвии — это 463 587 русских, 58 632 белорусов, 42 282 украинцев. И далеко не все из них знают государственный язык на таком уровне, чтобы верно описать свои ощущения (где важен каждый нюанс, а не просто «тут болит»), а также чтобы правильно понять советы врача.
Однако все они исправно платят налоги, на которые содержится Минздрав и из которых выплачивается немалая зарплата Абу Мери.
Обосновывая свою затею, он ссылается на то, что хочет защитить молодых врачей, которые зачастую уже не знаю русского языка. Но ведь их уже защищает 5 часть 4 абзаца Закона о правах пациентах, где написано, что общение между врачом и пациентом должно происходить на понятном пациенту языке, но в тоже время отмечается, что, если из-за незнания невозможно общаться на одном языке, тогда можно использовать, услуги переводчика, а также жесты и рисунки на бумаге.
Заметим, что многие врачи и другие сотрудники сферы здравоохранения, которых Абу Мери намерен в приказном порядке обязать говорить только на госязыке, недовольны. В частности, председатель Латвийского общества больниц Евгений Калейс, подчеркнув, что в Латвии уже есть закон о государственном языке, где все сказано, призвал считаться с теми пациентами, которые частично или совсем не говорят на латышском языке. Таким много, например, в Латгалии.
По словам Калейса, латвийские врачи часто переходят на русский язык, если пациент (в том числе — с Украины) не говорит на государственном языке, и это не является для медиков проблемой. По его мнению, лечение должно быть сосредоточено на пациенте, поэтому лучше говорить с больным на том языке, который он хорошо понимает.
И, конечно, в штыки принимают языковые инициативы министра здравоохранения многие пациенты. На фоне того, что творится в медицинской отрасли, они смотрятся полным абсурдом. Например, журналист Евгения Шафранек на днях обнаружила, что ребенок с острой болью в животе не получит нужного обследования в детской больнице, если дело происходит в выходной.
«Дочь выписали с болью в животе, прокапав но-шпу, потому что… в воскресенье нельзя сделать УЗИ», – написала она в соцсетях и выложила все, что думает о действиях министра здравоохранения. «Абу Мери отдельный котел в аду приготовлен. Он всех уже задолбал беспокойством о сохранении не своего языка не в своей стране. Его специализация – ЖКТ и Линды. Вот там пусть и остается. Говорят, у него неплохо получалось. А если ты временный министр здравоохранения, то оставь языковую истерику конченым Лангам и займись прямыми обязанностями. Например, нарисуй УЗИ в детской больнице», – написала она.
