«Прекрасно знали, куда идут…» Сообщение о погибших на Аляске латвийских альпинистах «всколыхнуло» дискуссию о рискованных хобби 0
Недавно мы уже сообщали, что на Аляске при восхождении на гору Денали погибли трое латвийских альпинистов, а ещё один участник экспедиции получил тяжёлые травмы. Трагедия произошла на одном из самых опасных участков высочайшей вершины Северной Америки, где даже опытные восходители могут оказаться в смертельно опасной ситуации.
Этот случай вызвал в социальных сетях дискуссии не только о рисках альпинизма, но и о выборе людей заниматься хобби, в которых ошибка, перемена погоды или просто неудачное стечение обстоятельств могут стоить жизни.
Часть комментаторов подчёркивает, что каждый человек имеет право выбирать свой путь и осуществлять мечты, даже если они связаны с большим риском. Другие, в свою очередь, задаются вопросом — в какой момент увлечение становится слишком опасным вызовом?
В соцсети Threads эту тему начала Солвита, которая пишет: «Я встревожена, и меня сопровождает глубокая печаль из-за тех трёх людей, чьи жизни оборвались в горах, на Аляске. Люди, которые прекрасно знали, куда идут, планировали вернуться. Это точно не было в их мыслях — последнее приключение… Очень много размышлений о жизни, её смысле и выборе. Что важнее? Прожить спокойную, не связанную с вызовами жизнь, без лишних стрессов и в лучшем случае достичь почтенного возраста, или всё же жить полной жизнью, бесстрашно, дерзко и не бояться/не думать о том, чтобы умереть молодым?»
Одним из первых свой комментарий оставил и инструктор по альпинизму Кристапс Лиепиньш. Он пишет: «Лучше всего — жить долго и счастливо, наполняя свою жизнь тем, чего ты хочешь: любить, рисковать, познавать, переживать, принимать вызовы, улыбаться, творить, быть в пути, останавливаться и прислушиваться, видеть, чувствовать, встречать, говорить и петь, радоваться, отдавать другим часть себя… Всё это и есть самое важное!»
Нора считает, что важно быть счастливым: «По-моему, высшая оценка жизни — умереть счастливым, в процессе того, что ты делаешь и хочешь делать».
«Очень многое в этом уравнении зависит от того, есть дети или нет — отвечаешь ли ты ещё за кого-то», — пишет Илзе, ведь рождение детей, несомненно, меняет наше чувство ответственности.
Синтия считает, что риск, например в альпинизме, слишком велик: «Высказываю только своё мнение, без осуждения: я считаю, что этот риск слишком велик, чтобы заниматься такими вещами. Человек должен уважать свою жизнь, которая ему дана, и беречь её, а не рисковать ею. Зачем рисковать, если знаешь, что можешь всё потерять? Это не только об этом случае, таких много».
Илзе тоже за более спокойную жизнь: «Наверное, я из тех людей, кто не бросает вызов судьбе. Думаю не в связи с собой, а больше о близких, любимых… они остаются жить в боли утраты».
Марис, в свою очередь, очень хорошо раскладывает тему «по полочкам»: «Я тоже об этом задумывался. Но люди разные, нет одного ответа, одного рецепта. Если это было их радостью жизни, страстью, наполнением, значит, так и есть, и тут ничего не нужно менять.
Мы привыкли переживать, грустить о том, что отнято, но не радуемся тому, что дано. Этим людям была дана жизнь такой длины — это мало или много? Учитывая специфику их занятия, возможно, это могло случиться и раньше. Трагические вещи могут происходить и в, казалось бы, безопасных ситуациях, и наоборот. Это иллюзия, что мы контролируем эту жизнь, можем что-то запланировать, на что-то повлиять. В противном случае ничего подобного не происходило бы. Пожалуйста, воспринимайте это скорее философски, а не прагматически».
Ещё одна интересная точка зрения: «Есть люди, которые больше смерти боятся того, что не жили по-настоящему. Вопрос не в том, умереть молодым или старым, а в том, насколько мы присутствуем в собственной жизни. Прожить 90 лет, не выходя из зоны комфорта и не чувствуя пульса жизни, мне не кажется чем-то идеальным. Избегая рисков, люди упускают свой истинный потенциал и позже испытывают сожаление о несбывшихся мечтах».
Кристине напоминает о хрупкой грани жизни: «Люди, которые занимаются такими видами активности, прекрасно осознают, что могут и не вернуться домой. Вода, горы жестоки… там нет места ошибкам… Иногда граница между благополучным исходом и трагедией очень хрупка. У каждого своя жизнь и свой выбор. Живи и дай умереть».
Стелла считает, что в горах восходители осознают риск: «Я не из тех людей, кто слушает подкасты, но именно из-за этого события начала слушать “В разреженном воздухе”. Рекомендую. Они очень хорошо осознают риск, поднимаясь в горы. Я послушала интервью с Ольгой Котовой, Кристиной Кравцовой, Валдисом Пуриньшем. Правда рекомендую — будет и понимание, почему они это делают, и представление о рисках, организации и многом другом. Конечно, погибших жаль, но они на этой земле жили, а не существовали, и это был их собственный выбор. Соболезнования близким».
И снова — нет единственно правильного рецепта, как правильно жить. Для каждого из нас самым правильным является свой собственный, об этом напоминает и этот комментарий: «Я лучше проживу спокойную, не связанную с вызовами жизнь без лишнего стресса. Очень хочу дожить до почтенного возраста, потому что хочу увидеть, как вырастут мои дети, хочу дождаться внуков. Не хочу умереть молодой. До сих пор моя жизнь примерно такой и была (ну ладно, стресс есть), и в такой жизни нет ничего плохого. Соболезнования близким умерших».
