Поменяли русского на немца: Пушкинский лицей станет лицеем имени Бротце 0
Продолжая линию на искоренение всех русских названий в столице, Комитет образования, культуры и спорта Рижской думы принял решение — переименовать Пушкинский лицей в лицей Иоганна Кристофа Бротце.
Был лицей имени обличителя царской власти — стал лицей имени лояльнейшего царского чиновника. И теперь рижане гадают: что же Дума хочет этим сказать?
Тень великого русского поэта не дает спать правящей коалиции Рижской думы. Снеся под покровом ночи памятник Пушкину в Кронвальдском парке, коалиция не успокоилась и обратила негодующий взор на Пушкинский лицей.
Свои желания выдали за «глас народа». В духе худших советских традиций было заявлено, что эту инициативу горячо одобряют лицеисты, их родители и педколлектив.
«Очень приятно, что после призыва комитета Рижской думы Пушкинский лицей развернул дискуссию, и ученики, учителя и родители пришли к согласию относительно нового названия школы», – восторгалась в соцсетях глава Комитета образования, культуры и спорта Рижской думы Лайма Гейкина.
Хорошо, что не приписала про «бурные продолжительные аплодисменты» и про «в едином порыве». Потому что в прессе всплыло: многие родители и ученики Пушкинского лицея узнали о переименовании уже после принятия решения. И остались очень недовольны. Но и тут Гейкина глазом не моргнула, мгновенно перестроившись: «Я вчера говорила с директором. В принятии решений были задействованы и школьный совет, и родительский совет, и совет педагогов. Так что, конечно, решение сложное. И я думаю, никто до конца недоволен решением. Но это и называется компромиссом».
Да уж, гибкость наших чиновников вызывает восхищение. Как и умение натянуть сову на глобус. Вот как они обосновывают острую необходимость переименования. «Война в Украине очень четко обозначила пределы толерантности, и имя Пушкина в названии образовательного учреждения недопустимо», – заявил вице-мэр Риги Эдвард Ратниекс. А Эйнар Цилинскис, главы фракции Нацобъединения и Латвийского объединения регионов в Рижской думе добавил: «Здесь нет места для дискуссий, потому что это, как и памятник, обозначает территорию империи».
И вот, чтобы Пушкин не обозначал собой империю, его заменяют на ректора Императорского лицея Бротце. И где логика?
Доктор гуманитарных наук, профессор Академии художеств Латвии Денис Ханов изумился и объяснил в соцсетях, кто больше является символом Российской империи — Пушкин или Бротце.
«Пушкин был жертвой николаевского произвола и абсолютизма; его произведения полны пафоса романтической литературы об отверженных властью и подчиненных ей; он жестко и остро критиковал помещичий произвол и сострадал крепостным, женские образы бесправных девушек глубоко его возмущали. И еще он идейно был с теми смельчаками, которых позднее назвали декабристами и которые десятилетия сидели в лагерях Николая (рудники). Но так как рижская дума Пушкина не читала и историю оппозиции русских поэтов самодержавию не знает и знать не желает, то теперь Пушкинский лицей будет носить имя царского чиновника от образования, лояльного остзейского этнографа и любителя 18 столетия, исправно выполнявшего приказы российских колониальных властей».
Профессор абсолютно прав. Пушкина царская власть не любила — за независимость суждений и острую критику. Его собирались сослать в Соловецкий монастырь за эпиграммы на Александра I, архимандрита Фотия и графа Аракчеева, но в последний момент заменили это ссылкой на юг. Была и вторая ссылка — на два года в Бессарабию, причина все та же — вольнодумство.
Совсем иначе царская власть относилась к Иоганну Кристофу Бротце — восточному немцу из Саксонии, приехавшему в Ригу преподавать. А как его не любить — лояльный Российский империи, учит, чему велено, вольнодумных мыслей не имеет. Зато имеет страсть к этнографии, разъезжает по всей Лифляндской губернии и зарисовывает все, что видит, от людей разных сословий в традиционных костюмах до мостов и башен.
Заметим, что по-латышски Бротце говорил, как Пушкин, то есть — никак. В Императорском лицее, где он ректорствовал, языком обучения был немецкий. А до немецкого — шведский, но это уже другие времена, когда в Риге хозяйничали шведы. Ибо Императорский лицей (изначально — Королевский) был открыт по распоряжению и на деньги короля Швеции Карла XI в 1675 года в Старой Риге, на Маза Пилс, 4.
А Пушкинский лицей — это бывшая 79-я средняя школа на Саркандаугавас, 22. Ее построили в советские времена, и связей у нее с Бротце — ноль целых, ноль десятых процента.
Таким образом, переименование Пушкинского лицея в лицей Бротце — это абсурд в кубе: исторический, географический и моральный. О чем прямо и заявил Ханов: «Незнание путь к варварству, а оно у нас называется борьбой с советским имперским прошлым. Так оно, увы, и не выветрилось из парламента и думы».
