По Чернобылю бегают синие собаки? Правда о сенсации — из первых рук! 0
В Чернобыле заметили собак-мутантов с синей шерстью, возможно, они так приспособились к радиации, сообщает пресса. Правда или ложь? Grani.lv спросили учёного, много лет наблюдающего чернобыльскую фауну в зоне отчуждения, – Сергея Гащака.
Первоисточником сенсации является британский таблоид Daily Mail, опубликовавший заметку: «Загадка: синие собаки замечены на месте катастрофы на Чернобыльской АЭС». Там сказано, что группа волонтёров, которые «заботятся примерно о 700 собаках, живущих в Чернобыльской зоне отчуждения», заметили, что некоторые из них посинели. Волонтёры опубликовали ролик, где видно, что одна из собак полностью, а вторая частично отливают неестественной синевой.
Также таблоид напомнил, что эти одичавшие собачьи стаи состоят из потомков домашних собак, вынужденно брошенных жителями при эвакуации после катастрофы на Чернобыльской АЭС в 1986 году (с собой тогда не разрешали брать ни домашних животных, ни вещей). И что когда в 2018 году американские учёные собрали образцы крови у 116 из них, то обнаружили две популяции, которые генетически отличаются от других собак в окрестностях.
Тут заметка заканчивается, но путь сенсации только начинается. Её подхватили и творчески переработали другие информационные порталы. В том числе — латвийские, в чьём исполнении собаки стали «голубыми», они этим цветом поставили «в тупик и волонтёров, и учёных», поэтому учёные сейчас якобы выясняют, связана ли собачья голубизна «с воздействием химических веществ, радиацией или возможной мутацией. «Таким образом, — делают смелый вывод наши порталы, — «чернобыльские голубые собаки» — это не просто сенсация, а, возможно, пример уникальной адаптации к экстремальным условиям среды».
Чтобы понять, что из этого — правда, а что — вымысел, редакция Grani.lv обратилась к человеку, который исходил Чернобыльскую зону отчуждения вдоль и поперёк, расставляя фотоловушки, чтобы на протяжении многих лет наблюдать местную фауну, — заместителю директора по науке Чернобыльского центра по проблемам ядерной безопасности, радиоактивным отходам и радиоэкологии Сергею Петровичу Гащаку.
Учёный убеждён: никакой сенсации нет, а собаки просто где-то испачкались. Вот что он нам сказал:
— К сожалению, Чернобыльская зона для кого-то заповедник, а для кого-то мусорная свалка. Скорее всего, собаки нашли какое-то место, где было рассыпано техническое вещество синего цвета. Возможно, это было внутри помещения, где они отдыхали или искали приключений. Например, если собаки залезли в здание детского сада в Припяти, в 5-м микрорайоне, то они могли вымазаться в остатках солей железистосинеродистой кислоты, с которыми мы экспериментировали ещё в девяностые годы. Вреда никакого, но если поваляться в этих остатках, вид некоторое время будет устрашающий…
Тут нужно объяснить, что Гащак и его коллеги-биологи делали в девяностые годы в Чернобыле великое дело: придумывали, как развивать сельское хозяйство в условиях повышенной радиации. Ведь то, что обыватели называют Чернобыль, — это огромная территория, где, кроме зоны отчуждения, есть также зоны обязательного отселения, добровольного отселения и зона усиленного радиоэкологического контроля. И если в первых двух зонах постоянных жителей нет — только сотрудники, работающие на разборе АЭС вахтовым методом, то в третьей и четвертой зоне предполагалось обустроить людей для постоянной жизни.
Гащак с коллегами проводили эксперименты, вырабатывая советы крестьянам — как хозяйствовать в таких местах, избегая радиационного заражения. Например, они выяснили, что домашних животных нельзя выпасать на зелёных сочных лугах, ибо влаголюбивые растения накапливают больше радионуклидов, и трава там (особенно в низинке) — с высокой дозой радиации. Скот надо гнать на самые сухие участки, причём коровы предпочтительней, чем козы и овцы, потому что козы и овцы выбирают травинки до последнего, захватывая верхний слой почвы. А в почве-то и рассеяны радиоактивные элементы.
Другое их исследование помогло дать рекомендации охотникам. Оказалось, что радиоактивное загрязнение диких животных сильно зависит от сезона. На косуль нельзя охотиться летом, когда начинается сезон грибов: косули ими питаются, и их мясо становится радиоактивным, поскольку грибы способны впитывать очень высокие дозы радиации даже там, где дозиметром не уловишь. Зато вне грибного сезона косули снова очищаются, и охота на них возможна. А вот кабан наоборот – его мясо гораздо чище летом, поскольку он питается в этот период травой, яблоками, грушами. Зимой же (хотя это как раз охотничий сезон) кабаны радиоактивно загрязненные, оттого что роются в земле в поисках корешков и заглатывают почву.
Также эксперименты Гащака показали: если в корм сельскохозяйственных животных добавлять гексацианоферраты, то они связывают радиоактивный цезий в желудочно-кишечном тракте, и животные становятся намного чище. А гексацианоферраты — это и есть соли железистосинеродистой кислоты, которые возвращают нас к «синим собакам», повалявшимся нынче, как предположил учёный, на месте их прежнего хранения в Припяти.
— Есть много форм, где гексацианоферрат у нас тут используется: от таблеток для людей до кормовых добавок для домашней скотины. Но также, возможно, препарат гексацианоферрата был где-то рассыпан, потому что его кто-то когда-то его использовал для фильтрации воды, — дополнил эту версию Гащак. — Или собаки могли набрести на медный купорос, который иногда используют для борьбы с грибками в садах, и он, к примеру, остался в каком-то сарае. Медный купорос ведь тоже синий. Наконец, это мог быть лабораторный краситель, типа метиленовый синий, или ещё что-то. Но в целом я уверен на сто процентов, что собаки в силу своего любопытства просто где-то развлекались, и синева через несколько дней у них пройдёт.
– А с двумя головами или, к примеру, пятью ногами живность в Чернобыле не бегает? Ведь предрекалось, что в условиях радиации обитать там могут только мутанты.
– Нет, не бегают. По простой причине: в дикой природе такие погибают на самых ранних стадиях жизни, зачастую – еще в утробе матери. Безусловно, радиация приносит живому организму нарушения на всех уровнях, они становятся неспособны к размножению. Однако у растений и животных, включая человека, есть механизм защиты от её разрушающего воздействия. Наши ДНК работают, наши клетки работают, они пытаются всячески починить поломки, нанесённые радиацией, включить механизмы поддержки и компенсировать нарушения. И Чернобыль тому пример. Да, сразу после аварии на прилегающих к станции промышленных площадках, лугах и лесах, где были самые высокие дозовые нагрузки, погибло все живое, включая даже насекомых. Но потом звери пришли снова — причём даже те, про которых тут давно забыли. Если раньше единственным крупным хищником у нас был волк, то сейчас — медведь, которого на этих территориях не было последних 150 лет! Рыси даже в населенные пункты приходят, их неоднократно встречали в городе Чернобыле работники администрации зоны отчуждения. С белорусской части зоны явились зубры. Также в Чернобыльской зоне живут самая редкая птица Европы – большой подорлик, краснокнижные филин и змееяд, черный аист и серый журавль. В общем, это — отнюдь не мёртвая зона, а естественный заповедник с обилием живности, чья флора и фауна поразительно быстро оправились после самой крупной техногенной катастрофы в истории человечества.
